Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
* * *— Следуйте за мной, — велела седая ключница.
Возникла словно ниоткуда. Вид имела сердито-недовольный, словно это я у нее в услужении и мешкаю. Открыла в стеновых панелях новую дверь. Неприметно-неожиданную.
Я последовала. Шагала бесшумно по толстым коврам за прямой, как бамбуковая палка, теткой и подглядывала собственное отражение в нередких зеркалах. Губы красные. Глаза блестят. В животе пусто и холодно. Дурочка горничная достала-таки меня за живое. Во рту скопилась слюна. Это от похоти или от голода? Или я мечтаю обо всем сразу? Столик, заваленный едой в полумраке библиотеки.
— Прошу, — взрослая женщина распахнула непредсказуемую дверь перед моим носом.
Я сделала шаг. Створка захлопнулась, наподдав мне по заду для скорости.
Свет в библиотеке горел полный. Огромный портрет, отлично знакомый по репродукциям энциклопедий. Плотный, гренадерского роста бородатый блондин с тяжеленной баронской цепью на шее. Сердитый предок Кей-Мерера сверлил меня голубенькими глазками. Где сам?
— Интересуешься живописью? — незнакомый мужской голос.
— Не особенно, — ответила я.
— Подойди.
Возле массивного, как полагается в таких местах, письменного стола стоял мужчина.
— Ближе, — приказал он. Легко, как жил.
Я осталась на месте. Замерла.
От чужака ко мне шла плотная волна брезгливой ненависти. Имела запах оружейной смазки и чего-то такого, что я не могла распознать. Что за ком с горы? Револьвер у него в правом кармане или за пазухой?
— Ты оглох, что ли? Подойди к столу, — тренированный дядя со значением приложился тяжелой дланью к малахитовой столешнице.
— Спасибо, мне и тут нормально слышно, — я засунула руки в карманы, — мне сказали, что барон меня ждет.
Стало холодно спине. Придурок Маркуша и в половину не казался таким опасным, как этот внезапный командир. Мужик смотрел пристально. Я глянула на портрет над столом.
— Дошло? — спросил он хрипло.
