Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Видать, комэск не планировал меня ставить в тройку с близнецами. Ладно. Его дела.
— Если хочешь, то давай поменяемся, — предложил рыжий Пауль. Глядел на меня сочувственно, — я могу сесть на Ласточку, а ты отправляйся вместо меня в тройку.
Жующий мороженое Правый энергично закивал, сунул молочный брусок брату не глядя. Тот так же, не глядя откусил."
"— Хочешь? — спросили близнецы хором. О чем?
Я попробовала осторожно. У меня особые отношения с молочными десертами. Мороженое оказалось чудесным. Ледяным и сладким.
— Пролет над Заливом и пилотажный крендель — это не кот начхал, Ло. У тебя часов налетано — пшик! Всего ничего, — рассуждал Пит, виртуозно слизывая молочную каплю с носа, — давай, я сяду за ручку вместо тебя, никто даже не разглядит.
— Не-а, — отказалась я. Получила еще кусочек дружеского мороженого. Вкусно! — Я сам справлюсь. Сделаю полупетлю с полубочкой и всех умою.
— Жаль, что я не видел твой знаменитый ранверсман, — раздался из-за спины голос комэска, — строите коварные планы по обману жюри, парни? И тотализатора заодно? Голову мою подставить мечтаете?
Мы с двойняшками разом обернулись.
Внезапно рев моторов рапторов пограничников накрыл собой все. Первый вылет пошел. Началось!
— Да ты бы не узнал, Кей, никогда! — с жаром стал отрицать Правый очевидное, вопил, перекрывая турбореактивный вой, — мы по-тихому все поделаем, а ты иди себе, куда шел…
Я отобрала у него остатки сладкого и засунула в рот. Зубы свело от холода.
— Не хочу я ни с кем меняться! Я сам хочу!
— Это правильно, — барон оказался совсем рядом. Снял белую каплю с моей щеки. Сунул палец в рот. Улыбнулся. — Вкусно! Пит, слетай за мороженым еще.
Запах белой сирени пробился сквозь ваниль десерта и какофонию людских и технических толп.
— Между прочим, — кричал рыжий, собирая с ладони комэска мелочь, — самый младший тут птенчик Ло. Надо бы его послать, а не старичка Питера.
— Мы его еще пошлем, не переживай, — усмехнулся Кей-Мерер, — я хочу цэу раздать.
Он протянул мне пачку влажных салфеток. Вечно таскает их с собой! Вот я, к примеру, женщина, хоть это и не видно, но салфеток у меня точно нет. Чистюля-солдафон. Знакомый запах тревожил, лез под кожу. Я не хочу!
— Не надо мне цэу! — я сердито терла лицо его вонючей антибактериальной тряпкой. Забивала отдушкой чертову сирень. — Я нормально готовился!
— Ветер усиливается, Петров.
