А вам все равно, вы не общались с Егором Ивановичем. Так как? Миллион за ваши имя и фамилию на обложке! Согласны?
Я встала.
– Нет.
– Миллион, – повторила женщина.
– Нет, – опять отказалась я.
– Два! – повысила ставку беспардонная особа.
– Торг неуместен, но спасибо за предложение.
– Три! – крикнула Рыжова.
Я взялась за ручку двери и обернулась.
– Возвращайтесь к Евгению. Уверена, он найдет литератора, который за такие деньги на все согласится.
– Но мне нужны только вы, потому что…
Продолжение фразы осталось мне неизвестным.
Я, очень надеясь, что не встречу по дороге никого из хорошо знакомых сотрудников издательства, помчалась по коридору к лестнице, сбежала на первый этаж, вынеслась на парковку.
И тут меня догнал звонок от Птичкина.
– Слушаю, – ответила я.
– Вилка, не сердись, – заныл Евгений, – Валентина мне как тетя, она лучшая подруга мамы. Мама меня морально уничтожит, когда узнает, что я не сумел Рыжовой помочь.
С огромным трудом подавив желание послать главного редактора в пешее путешествие с ярким сексуальным уклоном, я очень вежливо ответила:
– Спасибо, Евгений, очень тебе благодарна за хорошо оплачиваемую халтурку, но нет! Извини, тороплюсь по делам!
– Подожди! – взмолился Женя.
– Ты где?
– Сажусь в машину.
– Дай сказать! – стонал Птичкин. – Вилка, мы же давние приятели! Ты ведь помнишь, где состоялось наше знакомство?
– Конечно, – фыркнула я. – Ты стоял на ресепшене, открывал дверь литераторам, когда те приходили в «Элефант».
Сзади послышались шаги. Я обернулась, увидела Птичкина.
– Не вели казнить, – начал кланяться тот, – вели миловать, разреши слово сказать.
– Говори.
– Пошли в кафе, – предложил Евгений. – Тут неподалеку, в «Джино Дженнаро». Там такой чек, что почти никого нет. Я плачу.
– А ты мог подумать, что, приглашая девушку выпить кофе, она потом за двоих рассчитается?
– Ой, пожалуйста, не злись, поверь, попал в трудное положение!
– Совершенно не сержусь. Я в бешенстве! Как ты мог попросить меня встретиться с безумной тетей, которая предложит за безумные деньги поставить мое имя на обложке безумного опуса, который напишет безумная литературная бригада?! Зачем ей это?
– Офигеть! – возмутился Птичкин.
– Мне она сказала, что хочет попросить тебя на коммерческих основаниях рассказать о бизнесе Егора Ларина. Упомянуть о нем в своих интервью, в соцсетях.
– Либо Валентина Тимофеевна не умеет выражать мысли словами, либо она в придачу ко всему еще и врунья – обманула тебя, как младенца, – отрезала я.
