Автор
В книге "Лобстер для Емели" Дарья Донцова предлагает читателя размышлять на тему взаимопонимания и принятия различий. Сюжет ведет к глубоким вопросам о природе наших отношений, делая читателей участниками самопривлекательного эксперимента в мире человеческих душ.
Отравительницу отправят под суд, внук потеряет жену, правнук – маму! Но расправиться с преступницей надо! И Валентина Тимофеевна обращается к Арине Виоловой. Пусть писательница раскопает навозную кучу. Тогда Рыжова вообще будет ни при чем. Сколько раз она оговорилась, произнося «отравительница», «преступница»?
– Три-четыре, точно не помню. Валентина прямо подталкивала меня к тому, что яд куда-то налила женщина. И произнесла: «Надо, чтобы вы сами нашли ту, что отравила Егора».
– Вот! – обрадовался Степан.
Степа замолчал.
– И? – повторила я. – Дальше что?
– Не знаю, – честно ответил муж. – Но Валентина будет вся белая и пушистая. Она никому не навредила. Софью или, может, Екатерину, Людмилу российское правосудие не достанет. Да и не дойдет дело до заседания. Информация утонет в семье.
– Мы знаем об отношениях в клане Лариных только со слов Валентины, ну и Женя еще кое-чего рассказал.
– Посиди в кабинете, – попросил муж. – Ты так провела беседу, что Рыжова, наверное, решила, что ты малосообразительная, надо тебе прямо в лоб сообщить, что убийца – одна из невесток! Валентина может скоро вернуться или подослать к тебе Евгения.
– Так сразу тебя предупредила, что останусь в «Элефанте», почитаю брошюру от ушника.
– «Ушника», – засмеялся муж. – Дорогая моя писательница! «Ушник»! А тот, кто лечит нос – носник! Зубы – зубник. Но это вариант для мужчин. Женские варианты еще красивше: ушница, носница, зубница! Или носиха! Носнюха! Зубнюха!
Глава семнадцатая
Я отложила телефон и углубилась в чтение брошюры от профессора.
"«Медицине давно следует отказаться от применения антибиотиков и других убивающих Вас лекарств. Вылечите уши – погубите желудок. Лучше вернуться к истокам, к замечательным средствам, которые нам даровала сама природа. Почему в прежние времена все жили семьсот, восемьсот, тысячу лет? Потому что люди не губили себя разными таблетками, уколами. Больные шли к знахарю, тот готовил лекарство индивидуально.
