Автор
В книге "Лобстер для Емели" Дарья Донцова предлагает читателя размышлять на тему взаимопонимания и принятия различий. Сюжет ведет к глубоким вопросам о природе наших отношений, делая читателей участниками самопривлекательного эксперимента в мире человеческих душ.
Хотя, если у человека есть уши, то их можно накрасить, как лицо. И почему до сих пор никто не начал выпускать средства для красоты ухов? Ох, простите, ушей.
– Вау! – взвизгнула Екатерина. – Ваще! Ленка!
Минут через пять вокруг меня столпились все продавцы, как девушки, так и парни. Я ощутила себя всемирно известным рок-певцом, которого злая судьба закинула в супермаркет. Зачем «звезда» туда сама пошагала? Почему не отправила кого-то из помощников? Не следует задавать вопросы, на которые у меня нет и не предвидится ответов.
– Можно потрогать ваши ушки? – спросил один консультант.
– А как называется краска? – осведомился другой.
– Дорогая, да? – предположила одна из девушек.
– Из Парижа привезли? – прошептала дама лет сорока. – Можно с вами сфоткаться?
– Тоже хочу! – закричали хором остальные.
Я порой раздаю автографы в книжных магазинах. Людей приходит немного, но все милые и спокойные. Один раз я случайно увидела толпу, которая примчалась на встречу с Александрой Марининой, и поняла, что писательница беспредельно терпелива и человеколюбива.
– Очень рада сделать фото!"
"Из торгового центра я выползла с большим пакетом, в котором находилось много разных бутылок, банок и тюбиков со средствами для всех частей лица и тела.
Мешок с подарками я прихватила с собой в офис и начала отмывать в туалете уши, но после пятой неудачной попытки поняла, что на краску не действует ничто. Хорошо, что на выходе из магазина мне попался ларек с платками, теперь буду ходить с покрытой головой.
Желание дозвониться до «Буратино» и поинтересоваться, каким образом можно стереть краску, оказалось огромным. Поэтому я попросила Василия найти мне контакт гомеопата. Бурлаков оторвался от ноутбука:
– Он умер.
Я изумилась:
– Как же так? Вчера выглядел совсем веселым, здоровым.
– Вчера? – переспросил Бурлаков.
