Райдер мгновение наблюдает за Рокси, обдумывая ее слова, прежде чем передать ей свой телефон. Мои глаза расширяются. Он даже не позволяет мне дотронуться до его телефона. Это как его библия. Но передает телефон, и Рокси набирает номер большим пальцем и ждет, пока в трубке раздаются гудки, ее пальцы барабанят по столу. Кто-то, должно быть, ответил на том конце, потому что она ухмыляется.
— Это очередной способ поприветствовать меня? — спрашивает она, и затем я слышу бормотание в телефоне.
— Да, да, мне все равно, как поздно ты проснулась, отсасывая член. Мне нужна услуга.
Все стихает, и она фыркает.
— Да, конечно. Отлично. Верно, у некоторых подонков сегодня была перестрелка недалеко от убежища Тайни. Можешь выяснить, кто они и где сейчас находятся?
Повисает тишина, и я слышу, как кто-то печатает на заднем плане, прежде чем Рокси ухмыляется.
— Это твоя цена? Сука, ты же знаешь, что я больше не буду встречаться с твоим братом. В последний раз он водил меня в бордель.
Рокси смеется и ждет, пока мы все ошарашенно пялимся на нее… Бордель? Кто эта девушка?
— Да, спасибо, девочка. Увидимся. — Рокси вешает трубку и смотрит на нас, приподняв бровь.
— Они бандиты, заправляют Пожирателями Смерти на южной стороне. Маленькие, но страшные ублюдки. Если они придут за вами, значит, их наверняка наняли, они работают только за баблишко. Вы можете найти их на заброшенной газетной фабрике на пристани. Хотя их охраняет свора из сорока собак.
Рокси кладет телефон на стол и небрежно потягивает воду.
— И одному из вас придется отправиться на свидание с ее братцем. Вероятно, в бордель.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
РОКСИ
Дизель так сильно смеется, что ему приходится вытирать глаза салфеткой.
— Я выдвигаю Гарретта, — ухмыляется он.
— Отвали, — рычит в ответ здоровяк.
Райдер игнорирует их всех, как всегда сосредоточившись на своем телефоне. Я не могу перестать пялиться на него, он такой изящный, такой утонченный… такой холодный. Как снег. Но снег прекрасен, и когда он тает… то вскрывает все, что скрыто под ним.
— Нужно отлить, — говорит нам Дизель, прежде чем выскользнуть из кабинки, и мгновением позже Кензо садится на свое место рядом со мной.
— Он грохнет тебя, — предупреждаю я его, пожимая плечами, откидываясь назад и встречаясь взглядом с взглядом темных глаз Кензо. Он откидывает волосы назад, улыбка изгибает эти губы, и мое тело прошивает накатившей волной тепла от воспоминаний о том, как они были хороши в непосредственной близости от моей киски.
Глаза Кензо расширяются, как будто он знает, о чем я думаю.
— Веди себя прилично, дорогая.
— А я, по-твоему, что делаю, — возражаю я, даже когда мой взгляд возвращается к его губам. Мы не говорили о том, что произошло, но, честно говоря, я не думаю, что нам это нужно.