Как она умерла?"
"Он делает глубокий вдох, и этот лед слегка тает.
— Она покончила с собой, однажды мы пришли домой из школы и обнаружили ее висящей в коридоре. Мне удалось остановить Кензо до того, как он увидел…
— Но ты сделал это, — шепчу я.
Он кивает:
— Кензо был молод, я вытащил его на улицу, а потом… потом я попытался спасти ее. Я тянул и тянул, пытаясь втащить ее тело обратно через балкон, но тогда я был таким маленьким. Я не мог этого сделать, я не мог спасти ее.
— Рай, — шепчу я, — это была не твоя работа ‒ спасать ее. Ты был ребенком.
Он качает головой.
— Это была моя работа ‒ защищать их обоих, и я потерпел неудачу. Я больше никогда не потерплю неудачу.
Я киваю, теперь понимая, почему он такой, какой есть.
— Спасибо, что рассказал мне.
Райдер пожимает плечами, лед возвращается на место, когда он пытается отодвинуться, дистанцироваться, механизм преодоления, поэтому я хватаю его за руку и соединяю наши ладони, не отпуская, когда Кензо взволнованно протягивает мне маленькую сумку. Смеясь, я открываю ее одной рукой, отказываясь выпускать руку Райдера. Ему нужно чувствовать это, быть здесь, не запираться в себе и сидеть сложа руки, защищая нас, а наслаждаться этим, как Кензо. Он прошел через такое же воспитание, и когда Рай рассказал эту историю, я почувствовала его боль и то, как сильно он хотел показать своей матери, что любит ее. Теперь он не сможет отступить, я растоплю этот лед по кусочку раз за разом.
Внутри сумки лежит новый топ. Следующие подарки ― это много новой одежды, и когда больше нет коробок или сумок, я вздыхаю с облегчением. Как бы удивительно это ни было, я все еще пытаюсь принять подарки, но я справлюсь с этим.
Я жонглирую пакетами одной рукой, все еще держа руку Райдера в своей. К черту все это. Я крепче сжимаю его руку и прижимаю ее к своей груди.
— Вот, — бормочу я, когда мне удается поставить сумки двумя руками.
Когда я поднимаю глаза, они все смотрят на меня.
— Что? — спрашиваю я, и вдруг все они разражаются хохотом.
— Придурки, — ворчу я, когда Райдер сжимает мою грудь.
Я смотрю на него, чтобы увидеть эти холодные сверкающие глаза и его широкую и безудержную улыбку.
— Никогда не меняйся, любимая.
— Заткнись. А теперь накормите меня, похитители, я голодна.
Райдер наклоняется ближе, хватает меня за затылок и целует в лоб, растягивая поцелуй.
— Конечно, — бормочет он, прежде чем встать и направиться на кухню. Кензо бросается за ним, крепко целуя меня.
Я остаюсь с Дизелем и Гарреттом, и внезапно Гарретт выглядит неловко, но бросает в меня коробку, не глядя.
— Вот.
— Что это? Мы пропустили какую-то? — в замешательстве спрашиваю я.
— Это от меня, — бормочет он, потирая голову.
— От тебя? — скалюсь в ответ.