Он вздыхает, но выставляет ногу вперед, ставя подножку мужчине, прежде чем возвращается к поеданию мороженого, при этом он продолжает качать ногами взад-вперед, как гребаный маленький мальчишка.
Парень у прилавка теперь не двигается, поэтому я поворачиваюсь к парню на полу, который стонет. Схватив его за голову, я ставлю его на ноги и наклоняюсь, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Предупреди их, скажи им, что мы идем, пусть знают, что этот город окрасится кровью всех, кто когда-либо помогал им, работал на них или знал их. Они все умрут из-за них.
Я отпускаю его и отхожу.
Молодой человек поворачивается и смотрит на меня, затем делает шаг назад, как будто не верит мне.
— Иди! — кричу я.
Он поворачивается и бросается прочь. Выхватив нож из ножен, я бросаю его в него, попадая в плечо. Он кричит, падая.
— Лучше беги быстрее, пока я не передумал, — кричу я, и он поднимается на ноги, хватаясь за кровоточащее плечо, и исчезает, кровавый след тянется за ним.
Ди стонет.
— Дай мне поохотиться на него, посмотри, какой красивый след.
— Нет, ты можешь взять следующего, — рычу я, поворачиваясь к другому парню, который лежит неподвижно. Ухмыляясь, я поворачиваюсь к Ди.
— Мы закончили, это было приятно.
Он кивает, облизывая очередное мороженое, прежде чем предложить мне одно. Фыркнув, я беру его и разрываю упаковку, проглатывая целиком, пока он смотрит.
— А они говорят, что я псих, — бормочет Ди, прежде чем обнять меня. — Куда теперь, здоровяк? В магазин одежды или на рынок?
— На рынок, — огрызаюсь я.
— На рынок.
Он смеется и отбрасывает обертку. Мимо проходит женщина с седыми волосами, и он хватает ее. Ди поворачивает женщину, кладет руку ей на горло, и я смотрю, как она кричит и брыкается. Его лицо хмурое, требующее выхода.
— Маленькая…
Ди понимает, что это не Рокси, и отшвыривает ее. Женщина падает на колени с хныканьем, бросает на нас взгляд и убирается отсюда. Я хлопаю его по плечу, когда он смотрит ей вслед.
— Скоро, брат, скоро, только держись.
— Пойдем, пришьем парочку ублюдков, — рычит он.
ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ
КЕНЗО
Чувствую на себе взгляд Райдера, чувствую его беспокойство за меня, но я не могу говорить, чтобы успокоить его, потому что я не в порядке. Я в ярости на Рокси, на Триаду и на себя. Я не должен был оставлять ее. Этого не должно было случиться. Мы обещали защищать ее, а теперь она в руках наших врагов, и они делают с ней Бог знает что.
Она выжила, она — боец, хоть и не должна им быть.
Крутанувшись, я ударяю кулаком в стену, с болезненным удовлетворением наблюдая, как кулак раскалывает штукатурку. Вытащив его, я отряхиваюсь от боли и поворачиваюсь к Райдеру, который перестал говорить и смотрит на меня. Когда он встречается со мной взглядом, то вздыхает и отворачивается.
— Я хочу, чтобы этим занялись все. Идите.