Автор
ДИЗЕЛЬ — "Ты ведь понимаешь, Роб?" — бормочет Райдер, ухаживая за костюмом, хотя даже не поморщится. Ублюдок всегда выглядит так, будто готов показать себя на подиуме. Однако его холодный расчет свидетельствует о том, что он больше чем просто привлекательный вид. Я сказал ему, что как только смогу сделать отметку на его лице — это может поменять восприятие других к нему....
Он откидывается назад, уголки его губ чуть приподнимаются.
— Хорошо, пока мы не решим, что с ним делать, я позволю твоим… партнерам вести дела.
Я фыркаю, когда он употребляет слово «партнеры». Он имеет в виду Кука и Трэвиса.
— Они в курсе, что со мной случилось?
Он приподнимает бровь.
— Нет, они думают, что у тебя возникли семейные проблемы и тебе пришлось уехать.
Я смеюсь, откровенно смеюсь, а он смотрит на меня.
— Что смешного?
Я чувствую, как остальные переглядываются между нами, все разом прекращают есть.
— У меня нет семьи, они это знают, — фыркаю неодобрительно."
"— У тебя есть отец, — смущенно отвечает он.
— Я отреклась от него много лет назад, — пожимаю плечами. — Это всем известно.
Он кивает, вытирая рот салфеткой, прежде чем аккуратно сложить ее и положить на стол.
— Я видел, что ты ушла из-под его опеки в семнадцать.
Тогда я поднимаю голову, гадая, как.
— Как…
Он улыбается и делает это так холодно и зло, что я даже вздрагиваю.
— У нас свои пути, дорогуша. Я мог бы при желании узнать что угодно о ком угодно. Дай мне минутку, и я узнаю основные факты. Через час я узнаю все о твоей жизни… — он наклоняется ближе, его мятное дыхание обдает меня, от него пахнет мятой с нотками древесного запаха. — Дай мне день, и я уничтожу тебя, использовав против тебя все то, что знаю о тебе.
Наклонив голову, я смотрю ему прямо в глаза, отказываясь отступать.
— Ладно, ты знаешь обо мне все дерьмовые подробности, а кто не знает? Это не значит, что ты меня знаешь.
— Нет? — возражает он, выгибая бровь и откидываясь назад. В его глазах появляется удивление от моего отказа уступить, испугаться или поджать хвост, и я могу себе представить, что такое с ним впервые.
— Тогда позволь мне просветить тебя. С тех пор как тебе исполнилось три года, на твоем теле нет ни одной не сломанной косточки. Все из-за твоего папаши пьяницы, наверное. Твоя мать была наркоманкой и покончила с собой, когда тебе было четырнадцать.
