Или они решили похоронить нас заживо, или просто выжидают, чтоб сцапать мышку в мышеловке. А где майор? Я и его хотел порадовать.
Оказалось, что Токарев с Воробьевым пошли проверить последнее – вроде бы – место в убежище, где они еще не бывали, – санитарно-бытовой отсек. Словно майор стремился загладить свою вину за то, что не завершил этот осмотр вчера.
Вернулись они с перекошенными лицами и долго молчали. А заговорили, только выкурив по одной из неизвестно как припасенных полковником сигарет.
– Что там? А ну говори, Рома! – в пятый раз повторил Бунчук. На лице его было написано желание услышать хоть что-нибудь ободряющее. Например, что там нашлись спрятанные коробки с продуктами. Или что нашелся замаскированный выход. Хотя это было маловероятно.
Но майор явно видел что-то другое.
– Просто закройте… и не ходите. Поверьте мне."
"Старший сержант тоже ничего не сказал. Но лицо его было красноречивее любых слов. Он, как говорили, еще будучи срочником, успел на Северном Кавказе повоевать. А теперь не мог найти слов для описания того, что увидел.
– Не надо туда ходить, – наконец, проговорил он. – Если хотите дальше спокойно жить.
Лицо его было серым даже в свете догорающего файера. Вскоре зажгли новый – этот видимо отсырел, поэтому горел тускло и неровно.
Больше из них ни слова не вытянули.
Но вряд ли там было что-то хорошее.
Внезапно раздавшийся стук заставил их всех дернуться, а некоторых и подпрыгнуть. Вслед за этим донесся слабый приглушенный крик. Будто кто-то звал их.
Все взгляды устремились на эвакуационный туннель, между тем звук явно донесся с противоположной стороны. Там, откуда только что пришел Токарев.
Странный шум раздался снова. И голос. Теперь уже точно голос, а не просто нечленораздельный крик.
Почему-то это вызвало еще большую панику. Прошло несколько минут, прежде чем бойцы образовали неровный полукруг, направив автоматы кто на нары, кто на туннель запасного выхода. Но большинство – на черный проем двери санитарно-бытового отсека. Потому что звуки, похоже, раздавались именно с той стороны.
Еще один удар. Кто-то из бойцов вскрикнул. Малютин понял, что от всеобщей паники их отделяет только один шаг. Впрочем, солдат быстро взял себя в руки. И лишь боязливо косился на товарищей: заметили или нет? Но никто его не высмеивал.
Лязгнул чей-то автомат, выскользнувший из рук и упавший на цементный пол. Прошла пара секунд, прежде чем боец подобрал свое оружие.
Не сговариваясь, Токарев, Малютин и полковник двинулись вперед.
В юго-восточном углу большого зала они увидели железную дверцу. Подсобка. Не отмеченная на плане. Дверь была заперта на засов. Малютин его отодвинул.
– Здесь люди. Живые! – закричал он.