В Логове — мире в полной трансформации, где наука и фантастика живут вместе. В 2033 году устремлены мысли в будущее, где современная генетика объясняет мутации, несмотря ни на что. Автор Алексей Доронин — талантливый мастер погружения в реалистичный мир «постапок», который не обходит стороной научных подробностей и знаменит по своей осведомленности в науке....
Вроде бы МЧС использовало такие для мониторинга лесных массивов в пожароопасный период.
Он вспомнил фотографию этого Горелова. Кстати, какая говорящая фамилия была у этого программиста-проектировщика, что жил в его доме раньше и вел дневник!
Когда Николай только начал читать эти записи, он представлял себе их автора этаким нестриженым раздолбаем в растянутой толстовке. Или металлистом с пивным брюхом в майке «Iron Maiden», рано облысевшим и одутловатым. Но с фотографии, лежащей в пакете, на Малютина смотрел серьезный мужчина в спецовке и белой каске с эмблемой концерна, выпускавшего боевые вертолеты, с короткой стрижкой, по-военному подтянутый.
А зачем он сам, Николай Малютин, проводил динамику популяции растений? В мире, где больше не было логики и смысла, любое сложное действие приобретало самодовлеющую ценность – занять человека, не дать хаосу овладеть им, придать, пусть временно, смысл его существованию и стройность его мыслям.
«А может, Горелов хотел выйти на связь с органами власти? И, отчаявшись, достучаться по радио сквозь бури помех хоть до кого-нибудь, хотел убедиться, что в центре столицы есть хоть что-то, кроме шлака».
Город на экране медленно приближался.
Видео занимало почти три часа.
«Подключите зарядное устройство. Уровень заряда батареи – 5 %» – начал протестовать ноутбук.
«Значит, в моем распоряжении всего несколько минут». Николай перемотал видео ближе к концу и уставился на экран. И ахнул.
Перед его глазами раскинулась Москва. Теперь беспилотник летел уже над Новым Арбатом, в западном направлении. Малютин безошибочно узнал знакомые высотные дома. Здесь машин было еще больше – сплошной ковер из машин, железная река в бетонных берегах.
К вою и свисту теперь примешивался какой-то гул. Изображение подрагивало. Видимо, погода портилась, и восходящие потоки воздуха трепали маленький самолетик."
"Гул был настолько сильным, что Николай отключил звук. Казалось, завывал голодный раненый зверь. Промотал еще немного. Теперь на записи петляла лента Москвы-реки и переулки центра столицы.
У Васильевского спуска аппарат начал снижать скорость.
