В бескрайних тайнах Локки III: Потомок Бога, духи зверей и чары драконов царят над Стражградом, где земля вздыхает под гнетом молний. Непробиваемый дракон наворачивает круги по городу, словно наркоман в поисках закладки, а его свистящие молнии и рев перерывают башни. Люди же не оставляют надежды на исход, пуская в ход все орудия, подобно рабам, привыкшим лишь ждать когда их хозяин наконец сдастся....
Рысь резко обернулась, а затем припустила по шатким мосткам, как завзятый спринтер. Она пронеслась мимо меня словно рыжеволосый вихрь.
Я ринулся за ней, кинув в тварей «взрыв энергии». Они полетели за нами, да ещё из хат выбирались все новые твари, тянущие к нам призрачные руки.
Рысь с отчаянными воплями довольно ловко уклонялась от призрачников, порой совершая фантастические пируэты. А когда лапы призрачников касались её, на шее девушки вспыхивал артефакт. Однако он выдохся уже после трёх прикосновений, посему не смог отразить четвёртое.
Девушка пронзительно вскрикнула от боли и бросила взгляд на пострадавшую руку. Пятно синевы оказалось не таким уж большим, всего сантиметров семь в диаметре. Но боль наверняка была существенной.
Рысь покрепче стиснула зубы и продолжила сумасшедший бег, похожий на гонку с самой богиней Мареной.
Призрачники летели к нам со всех сторон, а я не успевал отстреливаться магией от них, хотя и старался изо всех сил. Аж пот на лбу выступил. Правда, он мгновенно превратился в бусинки льда, стоило особо проворной твари оказаться рядом со мной на мостках. Существо поплатилось за эту дерзость тем, что я развоплотил его, послав три «взрыва энергии» в призрачную грудь.
Глава 20
— Всё, не могу больше! — надсадно на бегу выдохнула Рысь и покатилась по мосткам, едва не грохнувшись в зелёную поганую воду.
— Да и не надо, — проговорил я, глянув на призрачников.
Их многочисленные светящиеся фигуры застыли метрах в двадцати от нас. Выстроились как на параде в шеренгу. Будто какая-то невидимая стена не давала им пройти дальше. И её начало совпадало с углом последней хаты.
Кажись, твари не могут покинуть пределы местной деревни на сваях. Данный факт наводил на всякие размышления. Однако я их отложил на потом и посмотрел на раскрасневшуюся после бега потную Рысь.
"Её грудь ходила ходуном, а глаза смотрели на пострадавшую руку. Синее пятно сменилось молодой розовой кожицей, вокруг которой бахромой свисали клочки прежней, омертвевшей от могильного холода. Повезло, что у девицы оказался артефакт с регенерацией.
Рысь подрагивающими пальцами оторвала клочки мёртвой кожи и встала на ноги, тяжело отдуваясь.
— Хорошо размялись, — улыбнулся я её и махнул рукой. — Пойдём дальше.
