В бескрайних тайнах Локки III: Потомок Бога, духи зверей и чары драконов царят над Стражградом, где земля вздыхает под гнетом молний. Непробиваемый дракон наворачивает круги по городу, словно наркоман в поисках закладки, а его свистящие молнии и рев перерывают башни. Люди же не оставляют надежды на исход, пуская в ход все орудия, подобно рабам, привыкшим лишь ждать когда их хозяин наконец сдастся....
Буквально через миг в комнату ворвался хаосит с арбалетом. Он увидел труп Крыса на софе и неизвестного зверолюда с топором. И, как я и ожидал, хаосит сразу же разрядил арбалет в замычавшего Жёлтого глаза, накрытого иллюзией. Арбалетный болт насквозь прошил его череп, вырвав затылок. Осколки костей и ошмётки мозга украсили стену позади Жёлтого глаза. А его труп вместе со стулом с грохотом упал на пол.
Ну а вырвавшаяся энергия смерти зарядила ещё одну мою ловушку. Теперь у меня хватало энергии, чтобы наполовину зарядить кубок-портал.
Посему я со спокойной душой глянул в окно и незаметно телепортировался на улицу, а оттуда перенёсся на соседнюю крышу, где зарядил кубок-портал и с помощью него вернулся в свою комнату в общежитии.
— Не самая лучшая моя операция, — недовольно подвёл я итог, потрогав липкую кровь, покрывающую лицо. — Но надо учитывать, что я отправился на дело, мягко говоря, не совсем в своей тарелке.
Тяжело вздохнув, я поставил на стол разряженный кубок-портал и отправился в ванную комнату, где помылся сам и кое-как отмыл от крови кожаные доспехи.
К этому моменту небо уже начало светлеть, намекая, что и сегодня мне не удастся выспаться. Именно с этими мыслями я и бросился на кровать, пахнущую свежестью и цветами. Видимо, постельное бельё меняли совсем недавно.
Остаток ночи промелькнул как одно мгновение. А утро началось с неприятного сюрприза.
— Успокойся, Александр, — прошептал я и продублировал свои слова мысленно.
Однако паника нежданно-негаданно очнувшегося парня, конечно же, не улетучилась. Мне пришлось начать успокаивать его.
Попутно я размышлял о том, что сознание парня по моему плану должно было спать ещё год, а то и больше.
К слову, Громов не слышал моих мыслей, как и я не способен был читать его. Однако каждый из нас мог что-то мысленно сказать другому, если правильно настроиться на подобие некой мыслеречи."
"Я владел таким искусством, а вот Александр — нет.
