В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
А вторая совершила роковую ошибку — ринулась на меня, раззявив в злобном рыке желтозубую пасть, с которой капала свежая человеческая кровь.
«Взрыв энергии» зелёным сполохом угодил точно между клыками твари, разворотив ей башку. Она смачно разлетелась во все стороны, словно в пасть кошки засунули бомбу. Часть крови и один глаз попали в грудь Марии, недостаточно ловко отпрыгнувшей от другой твари.
Кошка успела полоснуть когтями по кольчуге девушке, разорвав несколько колец. Они с жалобным звоном упали на мокрый асфальт, а кольчуга обзавелась роскошной дырой на боку.
А уже через секунду Лисов буквально смял тварь «воздушным прессом» максимального уровня. На кошку словно великан наступил. Она превратилась в мелко подрагивающее на асфальте переломанное нечто из костей, крови, органов и мяса.
— Тошнотворное зрелище, — поморщилась графиня, глядя на размозжённые останки.
— Моя работа, — довольно усмехнулся побледневший от усталости барон и орлом посмотрел на Марию в ожидании благодарности.
— Спасибо, — довольно сухо сказала та и глянула на меня. — И вам спасибо. Если бы не вы, кошки могли бы убить кого-то из нас. Как вы их почувствовали?
— Это всё моя святость, — потупил я глаза и шаркнул ножкой. — Она позволяет мне чувствовать злобных существ.
— Вам бы побольше серьёзности, и вы были бы неплохим лидером, — хмуро заявила Мария.
— А зачем мне быть неплохим, когда я отменный лидер?
Та укоризненно покачала головой, и мы продолжили путь.
К сожалению, Апофис не уловил, куда ушла энергия, высвободившаяся в момент смерти кошек. И нам пришлось грохнуть ещё пятерых существ, прежде чем дракончик что-то почувствовал.
Повинуясь его подсказкам, я свернул в узкий проулок и натолкнулся на подобие крокодила. Мы довольно быстро пустили ему кровь. Она выплеснулась из раны и сердито зашипела, испарила лужу и заставила почернеть землю. У крокодила в венах будто гуляли токсичные отходы. Но ему это не помогло.
Грохнув его, я повёл отряд дальше, ориентируясь на мысленные посылы Апофиса.
— Громов, вы точно охотничья собака, вставшая на след, — проговорила Ежова, странно поглядывая на меня.
— Ваши сравнения — отдельный вид искусства. Их хоть сейчас записывай золотыми буквами и выставляй в музее, — язвительно проронил я, попутно покосившись на Белову.
На её лбу выступила испарина, а дыхание с лёгким свистом вырывалось из груди. Похоже, её сильно замучили наши приключения.
