В глубинах темного зала академии, мысли героя забыли о пространстве и времени, сосредоточившись на ужасе вокруг. Кроваво-красный свет локка 5 купал все в потоках неистовой ярости, а мрачные лица собравшихся словно окаменели в камне. Герой ощущает, как его сердце гонится за сценой экстремального противостояния, и каждый шаг может быть последним....
— Громов, ты же не планируешь его убить? — нахмурилась Огнева.
— Я? Нет. А вот ожирение — да, — усмехнулся я."
"— Так зачем он тебя вызывал? Из-за Жарова? — продолжила расспросы любопытная графиня, склонив голову так, чтобы преподаватель не видел, как шевелятся её сочные, чувственные губы. — Жаров, когда вернулся в аудиторию, сиял так, что глазам больно было. Ещё и дружкам что-то своим нашептал, победно улыбаясь.
— Не знаю, почему он себя так вёл. Может, на ком-то отвёл душу? Кошку какую-нибудь пнул и хвастался геройством?
Блондинка недовольно запыхтела, попутно поправив локоны, касающиеся парты.
— Ничего он не расскажет. Это же Громов, — буркнула Огнева и отвернулась.
Белова сокрушённо покачала головой и прекратила задавать мне вопросы.
Вот и хорошо.
Остаток лекции прошёл вполне спокойно. А когда она закончилась, мы все отправились на «историю». И я по пути заметил раздражённые взгляды графа Жарова, которые он бросал на меня, попутно хмуря брови.
Меня искренне позабавило его поведение.
Жаров всю лекцию по истории нервно вертелся на учебной скамье, будто у него резко образовался геморрой. Оно и понятно. Графа сгубил собственный длинный язык, создав такую щекотливую ситуацию. Он же рассказал своим друзьям-товарищам, что Громов будет извиняться, а я и не собирался этого делать. Вот аристократики и начали подтрунивать над Жаровым, обливая его насмешливыми взорами.
А когда занятие подошло к концу, графенок рассерженной пулей выскочил из аудитории. Гор его знает, куда он помчался, но вот все остальные кадеты отправились домой. Учёба на сегодня была окончена.
— Как-то расслабленно они тут учатся, — удивлённо заметила баронесса Огнева, когда мы втроём вышли из аудитории.
— Можно сказать, что нас отправили на каникулы, — приподнято выдала Белова, не забывая улыбаться кадетам, восторженно смотрящим на неё.
Обе девицы посмотрели на меня. А я проронил:
— У меня не получится. Надо много всего успеть сделать.
— Жаль, — огорчилась графиня и следом спросила: — А где ты остановился?
— Да так… В «Божественном замке», — скупо произнёс я, будто говорил о каком-то бараке.
