В глубинах темного зала академии, мысли героя забыли о пространстве и времени, сосредоточившись на ужасе вокруг. Кроваво-красный свет локка 5 купал все в потоках неистовой ярости, а мрачные лица собравшихся словно окаменели в камне. Герой ощущает, как его сердце гонится за сценой экстремального противостояния, и каждый шаг может быть последним....
Будет ему урок, чтоб впредь вёл себя нормально.
Громов-младший считал так же. Он весь путь до аудитории горячо одобрял мой поступок. Однако я не слушал его, почувствовав шевельнувшуюся в груди тревогу, когда увидел возле окна напротив аудитории мрачных Белову и Огневу. Они о чём-то бурно шептались в опустевшем коридоре. Все кадеты уже разбежались по учебным комнатам, где вот-вот начнётся второе занятие.
— Идёт, — донеслось до меня злое шипение блондинки, первой заметившей моё появление.
Её голубые глаза метали молнии, а поджатые губы не обещали ничего хорошего.
Огнева тоже смотрела на меня как на врага народа, словно я спалил дотла пару деревень и изнасиловал не только всех жителей, но и домашний скот.
— А чего вы такие злые? — вскинул я бровь. — Неужто прознали, что я прибыл в этот мир, дабы спасти его, а ваши тёмные души не позволяют вам допустить того, чтобы это произошло?
— Предатель, — выхаркнула графиня.
— Мерзавец, — вторила ей баронесса.
— Вы опять единодушны. Эдак скоро подругами станете.
— Перестань паясничать, Громов. Ты сам всё знаешь! — выдала Белова, бурно дыша, из-за чего ткань кителя постоянно натягивалась на её пышной груди.
— Ага, не води нас за нос. Мы не дуры, — прорычала мулатка, сощурив карие глаза.
— Короче, я ничего не понимаю, и если вы все не объясните, то увидите мой зад, скрывающийся в аудитории.
— Мы знаем, какие у тебя вчера были дела.
— Да-а-а? — изумился я, пытаясь сообразить, откуда им известно о моих приключениях в Гар-Ног-Тоне. Да и почему они их разозлили больше, чем звереватого Тора водные процедуры?
— Не прикидывайся, — взяла слово Огнева. — Тебя вчера видели в кафе в компании какой-то… какой-то…
— Потаскухи, — вставила менее щепетильная на язык графиня. — Вы с ней мило ворковали за чашечкой чая и эклерами.
— Да ничего не было, — как-то автоматически начал оправдываться я, а затем осёкся.
А чего это я оправдываюсь? Я же Локки, да и это моя жизнь. Чего они вообще лезут в неё?
Девушки мою заминку трактовали по-своему. Переглянулись и синхронно взмахнули ладонями. Но я от их пощёчин увернулся, после чего они сердито скрылись в аудитории, покачивая сексуальными бёдрами.
