В глубинах темного зала академии, мысли героя забыли о пространстве и времени, сосредоточившись на ужасе вокруг. Кроваво-красный свет локка 5 купал все в потоках неистовой ярости, а мрачные лица собравшихся словно окаменели в камне. Герой ощущает, как его сердце гонится за сценой экстремального противостояния, и каждый шаг может быть последним....
— Работайте, работайте, господа. Надо поскорее очистить город от трупов, пока какая-нибудь эпидемия не разразилась.
— Во славу Сварга! — громыхнули они, напугав ворон, слетевшихся на запахи.
— Ну да, ну да, — покивал я. — А где Сломанный рог?
Мне быстро объяснили, что он перебрался во Дворец Совета. Я сначала весело подумал, что он коммунистом стал, а потом выяснил, что это место, где собирался Совет города.
Пришлось топать туда, спросив у хаоситов дорогу. Те, конечно, максимально подробно объяснили, как добраться до Дворца, и даже вызвались проводить, но я отказался.
Ясен пень, Дворец Советов располагался в самом сердце города, и раньше он наверняка был храмом Перуна. На потрескавшихся белокаменных стенах ещё остались затёртые временем изображения бородатого дядьки, швыряющего молнии. А возле трёх широких ступеней на каменных тумбах красовались мраморные ноги, оставшиеся от пары статуй.
Помимо них, на ступенях обнаружились вооружённые до зубов хаоситы, исполняющие роль стражников. Они с большим энтузиазмом встретили моё появление и незамедлительно проводили к Сломанному рогу. Тот обнаружился в просторной комнате, которая, по местным меркам, была просто роскошной: ковры под ногами, массивный стол из красного дерева, настоящий диван, карта Пустоши во всю стену и целый выводок мягких кресел.
— Неплохо устроился, — бросил я минотавру и небрежно махнул рукой сопровождающим.
Те сразу же покинули комнату, осторожно прикрыв дверь, чтобы та, не дай Сварг, не хлопнула, причиняя мне неудобства.
— Всё благодаря тебе, — пробасил минотавр, взял золотой кувшин и налил из него вина в серебряный кубок.
Я молча взял протянутый кубок и уселся в кресло.
Сломанный рог примостил свой зад на диван, где были разбросаны всякие бумаги. Он увидел, что я смотрю на них, и сказал:
— Донесения.
— Правильно говорят, но ты пока держи рот на замке, — сказал я и отпил вино.
М-м-м, вкусное. Правда, довольно крепкое. Я уже отвык пить такое, находясь в этом мире. Вот в Асгарде подобное крепкое вино даже младенца бы не смутило.
