В новой части "Локки", вы переноситесь в шокирующий мир: залы из чёрного камня и высеченных статуй, напоминающих о забытом легендарном мире. Яростная битва развернулась здесь, а теперь её последствия терзают тебя, как никогда прежде.
— Хрень какая-то. Что это за символы? — прохрипел он, почесав прищуренный глаз.
— Мых, теперь нужна твоя кровь, — бросил я старику, проигнорировав его брата.
Вообще-то я мог справиться и без дедков, но мне нужно было заинтересовать их. Показать такие знания, которые зажгут в стариках желание познать их. Если дедки заглотят мой крючок, то они уже наверняка согласятся служить мне, рассчитывая, что я научу их этой древней магии. Я, конечно, сам пока её не знал, но дедкам об этом не стоило докладывать. Пусть думают, что я разбираюсь в этой магии так же хорошо, как подросток в порножурналах.
— Вот! — выдохнул Мых, разрезав ножом предплечье.
В его диковатых глазах разгоралось нешуточное любопытство, а пальцы подрагивали."
"Я воспользовался кровью старика и нарисовал ещё с десяток символов, а потом многозначительно посмотрел на Прищура. Тот вскинул башку и всем своим видом показал, что я скорее дождусь от козла молока, чем от него крови.
— Не заставляй меня приказывать тебе, — подпустил я стали в голос.
— Прищур, не ерепенься, — просипел старик, облизав обветренные губы.
— Хрен с вами, — нехотя выдал дедок и тоже пустил себе кровь.
Я использовал её и вывел оставшиеся знаки Древних.
— И чего? — уставился на меня Мых, как-то почувствовав, что рисунок из символов закончен. — Не сработало?
— Ха, а я ведь так и говорил! — довольно оскалился Прищур и языком провёл по порезу на руке. — Только кровь зазря потратили, послушали фантазёра.
Я с кривой улыбкой посмотрел на Прищура, но ничего не сказал. К чему слова, когда сейчас будут события?
Подмигнув старикам, я быстро разделся, сжал в ладони ключ и своей кровью вывел на груди несколько знаков.
В отличие от магии Иврима, заклятие стражницы не требовало песнопений. Потому я резко исчез с кухни стариков, успев заметить радостно-удивлённое выражение, появившееся на морщинистом лице Мыха. А вот Прищур скривился так, словно хлебнул уксуса. Однако в его неприщуренном глазе полыхнуло искреннее изумление, смешанное с восторгом и завистью. А ещё где-то на самом дне его буркала появилось осознание того, что он опять остался в дураках.
Я с довольной улыбкой канул во тьму. А когда она схлынула, осознал, что я лежу во мраке на утрамбованной до состояния камня земле. В мои лёгкие нехотя втекал затхлый, тяжёлый воздух, напоминавший патоку.
— Добро пожаловать обратно, — пробормотал я, встав на четвереньки.
Магия перенесла меня в подземный коридор, ведущий в зал стражей, где раньше покоился ключ. Сейчас он был со мной.
