В новой части "Локки", вы переноситесь в шокирующий мир: залы из чёрного камня и высеченных статуй, напоминающих о забытом легендарном мире. Яростная битва развернулась здесь, а теперь её последствия терзают тебя, как никогда прежде.
— А откуда такие эмоции? Ты что вообще тут делаешь?
— Что делаю⁈ — отправил тот брови к потолку, украшенному изображениями богов. — Обеспечиваю твою безопасность! Ты разве забыл, о чём мы договаривались⁈ Тебе опасно встречаться один на один с асгардцами. Или что-то изменилось? Ты уже договорился с Одином, а в прошлый раз в кафе просто соврал мне?
Теперь он смотрел на меня с прищуром, живо напомнив комиссара Грехова. Сегодня прям какой-то день допросов.
— Если бы я где-то соврал, то ты бы даже не понял где, — с усмешкой ответил я и поспешил перевести тему, даже добавив немного вины в голос: — Извини, что так вышло.
— Хм-м, — хмыкнул Семаргл, не сумев скрыть любопытства, сверкнувшего в глазах.
Ему стало интересно, зачем сюда пожаловал целый бог.
— Наверное, всё дело в пророчестве, — прошептал я, сделав несколько шагов к Семарглу.
— Ему можно доверять? Он не попытается убить тебя? — так же тихо спросил бог, покосившись на дверь, ведущую в кабинет.
И что-то в его позе, а также движениях, выдавало, что Семаргл не уверен в своих силах. Он допускал мысль, что не сумеет одолеть Хеймдалля, если тот покусится на мою драгоценную жизнь.
— Не думаю, что он так поступит. Мы с Хеймдаллем всегда были в хороших отношениях, — соврал я и решительно двинулся к кабинету.
— Если что, кричи. Я, может, успею забежать и насладиться видом твоих последних мгновений жизни, — мрачно сострил бог, усевшись на диван.
Я дёрнул губами и вошёл в кабинет."
"Хеймдалль тоже стоял возле окна, как и Семаргл. Только асгардец не зашторил его, а смотрел на суетящихся под дождём людей с зонтами, шныряющих по площади.
— И часто тут такая погода? — спросил он, не оборачиваясь.
— Частенько.
— Мерзкий город, — проговорил бог, нисколько не заботясь о том, что Семаргл может услышать его.
Наверняка и Хеймдалль слышал наш с Семарглом разговор на повышенных тонах. Однако в нём не было ничего сакрального, так что не имело значения то, что он долетел до ушей асгардца.
— А мне он нравится, — проговорил я и уселся за рабочий стол, залитый серым вечерним светом, льющимся из окон.
Бог повернулся и взглянул на меня недобрыми янтарными глазами. Они сверкали на бледном худощавом лице, чей цвет резко контрастировал с его чёрной домотканой рубахой.
