В новой части "Локки", вы переноситесь в шокирующий мир: залы из чёрного камня и высеченных статуй, напоминающих о забытом легендарном мире. Яростная битва развернулась здесь, а теперь её последствия терзают тебя, как никогда прежде.
Оно называется «Слабость мага».
— Да я знаю, что оно там было. Просто пить очень хотелось, — усмехнулся я и встал с нар.
Маги из-за спины комиссара посмотрели на меня с невольным уважением. Мол, даже в такой ситуации умудряется шутить.
— Громов, протяни руки, — приказал мне барон Грехов, коснувшись пальцами антимагических наручников, висящих на его поясе.
— Нет, я, пожалуй, с вами не пойду.
— Громов, не делай глупостей. Без магии ты не сумеешь покинуть эту комнату.
— В общем-то, вы придумали не самую тупую ловушку, но просчитались в дозе «Слабости мага».
— Громов, не пори чушь! — рыкнул не поверивший мне комиссар.
* * *Громов с улыбкой на лице изобразил поклон фокусника и в следующее мгновение телепортировался за окно на крышу соседнего здания, где издевательски помахал рукой остолбеневшим людям.
Кажется, все пришедшие за Громовым имперцы застыли в немом изумлении, поражённые тем, что он сумел перебороть действие «Слабости мага».
— Догнать его! — первым опомнился комиссар и повернулся к магам. — Быстро за ним!
Все дружно рванули вниз по лестнице, грохоча ботинками. Только барон Туманов остался возле распахнутой двери.
— Его теперь не поймаешь, — пробормотал тот, вытерев пот, поблескивающий на лбу.
— Всё правильно я отмерил, — процедил тот и подозрительно глянул на мрачную Ангелину, — если только кое-кто… кхем…
Он недоговорил, резко присел и взял с пола оставленную там Громовым кружку. В ней плескалось немного грязно-коричневой жидкости.
— Пейте, барон! — выпалил комиссар, протянув кружку толстяку.
— Я не хочу, — помотал тот головой.
— Пейте! Это приказ! — заиграл желваками барон Грехов.
Туманов недовольно запыхтел, но всё же побоялся ослушаться прямого приказа комиссара и взял кружку. Сделал несколько глотков и поморщился.
— Что чувствуете⁈ — требовательно выдал Грехов, краем глаза косясь на красотку.
— Жжение в груди. Эта дрянь быстро блокирует мою ману, — пожаловался толстяк, шумно сглотнув.
