В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
Тот был разбит около высоких, как башни, пяти скал, напоминающих слегка согнутые каменные пальцы, торчащие из бурого песка.
— Дела-а-а, — протянул я.
В этот миг за моей спиной пафосно схлопнулся портал. И его последние отблески упали на перевёрнутые телеги, чёрные трупы и сгоревшие дотла палатки.
В этой части лагеря никто и ничто уже не подавало признаков жизни. Вся битва переместилась на запад. Здесь в небе летали лишь редкие твари.
Я двинулся в сторону сражения, тревожа ботинками серый пепел, покрывающий песок.
— А вы чего тут? Репетируете главную битву с Хаосом? — бросил я ему, спокойно указав рукой на крылатую тварь.
Она в изрядном отдалении изрыгнула струю пламени на лошадей, привязанных к столбу, вбитому в землю.
Человек же ничего не успел мне ответить, только жалобно всхлипнул.
Но тут из-за повозки выскочил низенький крепыш в форме сержанта имперской армии. На его лице красовалась татуировка, изображающая Перуна. Хотя какая это татуировка? Настоящая наскальная живопись, ведь грозное лицо сержанта казалось высеченным из серого камня.
— Трусы! Дезертиры! Под трибунал отдам вас! — проорал он, брызжа слюной на квадратный подбородок, покрытый запёкшейся кровью.
Его яростный взгляд метался между мной и смертным под телегой.
— Чего ты стоишь, остолоп⁈ Где твоя винтовка⁈ И почему ты одет в какие-то обноски⁈ Где твои доспехи, идиот⁈ — крикнул мне сержант, а затем обрушил свой гнев на смертного. — Вылезай оттуда, курва!
— Вы не поляк? — с усмешкой спросил я сержанта, чьи обидные слова совсем не задели меня.
Он же не знал кто я. Человек принял меня за трусоватого солдата.
— Какой ещё, в жопу, поляк⁈ — гаркнул он и снова бросил смертному под телегой: — Вылезай, говорю, пока не расстрелял тебя на месте!
— Не имеешь права, вшивый простолюдин! — вдруг зло выпалил человек и на корточках выбрался из своего убежища.
На нём красовался надетый наперекосяк мундир мага.
