Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
Одна разбилась, образовав ароматную алую лужицу, а вторая со звоном подкатилась прямо к моим ногам.
— А это ещё что? — спросил я, указав пальцем на бутылку. — Кто заказал?
Илья слегка побледнел и, вжав голову в плечи, выдавил:
— Я.
— Ай ты молодец. Дай тебя обниму, — радостно проговорил я и тут же облапил парня, быстро наливающегося естественным цветом.
Я поднял бутылку, выудил из ящика ещё парочку и, повернувшись к Огнёвой, показал ей добычу.
— Отметим то, что твой отец наконец-то тобой гордится?
Та на секунду задумалась, а потом не слишком уверенно проронила:
— Ну давай.
— Отлично, — повеселел я и с вожделением посмотрел на вино.
После того что произошло в доме Громова, мне определённо надо было выпить.
— Ладно, пойдём. Я хоть на часок спрячусь от этого пекла, — проговорила баронесса и первой двинулась к дому, стоявшему по соседству с халупой, где временно обитали старики-изгои.
Жилище имперцев выглядело не лучше, чем у троицы братьев. А может быть, и хуже. Вполне вероятно, что однажды они могут проснуться не в своих кроватях, а под завалом.
— Надо бы вам куда-нибудь переселиться, — пробормотал я, почесав висок.
— Ого! — удивлённо протянула мулатка, вскинув бровь. — Неужели ты проявил каплю заботы?
— А как иначе? Я ведь должен защищать свои активы. А вы — мой актив.
Девушка помрачнела, глянула исподлобья и глухо произнесла:
— Выходит, люди для тебя — это просто активы? Пешки в игре? Те, кем ты можешь воспользоваться, чтобы добиться своих целей?
— Не все. Далеко не все, — спокойно ответил я, глядя на неё.
— И не только людей, — с кривой усмешкой произнесла она, — но и зверолюдов. Особенно некую Рысь. Помнишь такую?
— И кто тебе рассказал о ней? — спросил я, прищурившись.
— Неважно. Но я догадываюсь, за что ты её ценишь, — буркнула она и буквально выхватила у меня из рук бутылку вина.
Проворно сорвала печать, открутила пробку, сделала несколько глотков и шумно втянула воздух через ноздри, будто закусывала той вонью, что царила повсюду в этом городе.
— Сурово, — оценил я, покачав головой.
Она хмыкнула и вошла в дом, соблазнительно покачивая бёдрами, скрытыми сарафаном."
"Я прошёл следом, мысленно отметив, что жилище действительно напоминает халупу стариков-изгоев: такая же грубая мебель и прилипшая к дощатым, грязным полам шерсть. Но при этом комнаты оказались на удивление просторными.
