Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
Вы же не просто так перенеслись сюда.
— Не просто, — скрипнул зубами старший Нимис, сверля меня ненавистным взглядом. — Мы почувствовали, что какой-то чужой бог перенёсся в охраняемую нами часть мира, и явились поглядеть, для чего он сюда заявился. А тут такой подарок… Сам Локки собственной персоной.
— И Хеймдалль, — кивнул я на асгардца. — Вы с ним знакомы?
— Пока ещё нет, но если надо — познакомимся, — угрожающе прошипел полубог и положил руку на эфес меча с камнями-артефактами. Его братья поступили так же. — Мы на своей земле, Локки, в своём мире.
— Что ты натворил? — хмуро посмотрел на меня асгардец, использовав родной язык.
— Так, по мелочи. Просто эти ребята очень обидчивые.
— Он совратил нашу мать Афродиту! — гневно выпалил старший Нимис, оказавшийся знатоком языков.
— Кто ещё кого совратил, — проговорил я.
— Не смей порочить её честь такими словами, червь! — проорал полубог, сверкая зенками и скрежеща белыми зубами.
"— Честный бой? Так ты же полубог, а я — нет, — торопливо проговорил я, шумно сглотнул и даже взволнованно глянул на рощу за моей спиной, словно собирался сбежать.
Глаза старшего Нимиса загорелись гневом и жаждой моей крови. Благо ни он, ни его братья не почувствовали, что Хеймдалль здесь не единственный бог.
— Ты не убежишь, трус! Ты будешь биться со мной! Хватит юлить и придумывать причины для отказа.
Но Хем стоял с кислой физиономией, сложив руки на груди.
— Бой до смерти? Не до первой крови? — робко проронил я, облизав губы.
— Именно! — выпалил мой будущий противник и оскалился. — Не будь трусом, Локки! Докажи, что ты чего-то стоишь.
