Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
— Тебе что, жалко?
— Потому что ты не я. У тебя другой характер, другая магия. Тебя непременно раскусят. И от стыда ты полезешь в петлю. Оно тебе надо?
Громов открыл было рот, словно желая вывалить на меня целый ворох возражений, но вдруг сник и печально вздохнул:
— Да, ты прав.
— Не отчаивайся, Громов. Ты напишешь свою собственную историю. Я дал тебе для этого не только краски, но и мольберт. А теперь собирайся, нам нужно отправляться в Петроград.
— Хорошо, — согласился он, откинув одеяло.
Его взгляд рефлекторно скользнул по рельефным мышцам, как у модницы, наконец-то заполучившей прелестное платье.
— Если не будешь тренироваться, всё заплывёт жиром, — предупредил я.
— Я буду, буду тренироваться! — с жаром выпалил он и вскочил с кровати.
Когда Громов оделся, мы вышли из храма и сразу погрузились в звуки пробуждающегося города, уже наполненного шумом. Повсюду стучали молотки, взвизгивали пилы. А по улице в нашу сторону шла группа подростков с телегами и лопатами. Они методично убирали мусор, наваленный возле стен, и порой отшвыривали пинками многочисленных крыс.
— Надо завести побольше кошек, — вслух задумался я, почесав щёку.
— А зверолюды их не съедят? — поинтересовался Громов, стараясь поспевать за моими широкими шагами.
— Если будут сыты, то не съедят, — ответил я и благодарно кивнул подросткам-мусорщикам. Те радостно улыбнулись в ответ и отсалютовали лопатами.
— А куда мы идём? — спросил Громов.
— К старикам-изгоям. Они откроют портал в Петроград. Ты ведь знаешь, что мой кубок-портал переносит только одного человека."
"— Ясно, — вздохнул парень и вновь погрузился в размышления, видимо думая, что сказать семье.
Наверняка он хотел как-то примазаться к успехам, которых я достиг, обитая в его тушке. Дескать, без его мудрых советов хрен бы я добрался до звания Руки императора. Ладно, пусть говорит что угодно — в конце концов, у него есть на это право.
Придя к этой мысли, я взглянул на Башню, возвышающуюся в центре площади, и продолжил путь.
Дом стариков-изгоев был уже совсем близко. Мы подошли к двери, и я не стуча вошёл.
Хозяева халупы уже собрались на кухне и, как обычно, пили густой грибной отвар, насыщенный запах которого давно впитался в деревянный пол.
Я представил им Громова и попросил открыть портал в одну из больниц Петрограда, назвав нужные координаты.
