В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
Дым быстро поднимался к кроваво-красной дымке, затягивающей небеса, а над крышами уже плясали языки пламени.
Что там так рвануло, будто целый склад с порохом? Но ведь порох в Пустоши не работает. Да и в городе его точно нет.
— Загадка… — процедил я на бегу, скользнув взглядом по выбегающим из домов хаоситам.
Те со встревоженными физиономиями косились на чёрный дым. Но кто-то из них побежал прямо к пожару — то ли из любопытства, то ли из желания помочь.
В итоге перед объятым пламенем двухэтажным зданием, похожим на кирпичный ангар, собралась гудящая толпа.
К тому же несколько магов из числа горожан пытались погасить огонь атрибутами, но тот, сука, весело пылал всеми цветами радуги: и жёлтым, и зелёным, и красным, и даже с вкраплениями чёрного.
— Внутри были магические артефакты? — понял я, почему огонь выглядит так, будто выражает поддержку ЛГБТ.
А вопрос мой был адресован седовласому мужичку с трясущимися губами, диким взглядом и в одежде со свежими подпалинами.
— Да, да, господин, — проблеял смертный, тут же узнав меня. — Там было множество амулетов. Чуть ли не весь запас города… Мы… мы продавали их имперцам, а они нам… товары.
— Это саботаж или нарушение техники безопасности⁈ — выстрелил я вопросом, чувствуя, как сердце барабанит в рёбра, а мозг впопыхах подсчитывает убытки.
— Не… не знаю.
— Ну ещё бы! — выдохнул я сквозь сжатые зубы. — Внутри кто-то остался?
— Да. Человек десять.
— Пойдёшь со мной, — бросил я и схватил мужичонку за плечо, решив использовать его в качестве навигатора. Мне ведь неизвестно, что и как устроено в ангаре. Вдруг заблужусь, теряя драгоценное время?
* * *Круглый зал из чёрного камня с потёками зеленоватой слизи освещало пламя, шипящее в бронзовых жаровнях, выполненных в виде рук, поддерживающих чаши. Они стояли по кругу между покрытыми седой пылью статуями Древних.
Неожиданно двери бесшумно распахнулись, впустив в зал Древнего. По обыкновению, он не шёл, а парил, скрестив руки на груди. Перед ним плыла раскрытая карта с очертаниями Гар-Ног-Тона, на которой небрежно были отмечены пять красных точек.
