В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
Они тянулись ровными рядами через всё помещение, горя, шипя и распространяя едкий дым.
Похоже, здесь хранились не только амулеты, но и кое-какие товары из империи. Вот же зараза!
Я принялся использовать «телепортацию», чтобы шустрее преодолеть расстояние. Ведь «золотая броня» очень быстро раскалялась. Вокруг меня уже ощущался аппетитный запах поджаривающейся плоти.
Пришлось врубить «регенерацию», дабы та латала запекающееся тело. Правда, боль от изжаривающейся кожи быстро нарастала, а запас воздуха подходил к концу.
"Хорошо хоть «телепортация» позволила мне быстро оказаться возле дверного проёма, за которым скрывалась металлическая лестница. Дверь валялась метрах в пяти отсюда, словно её вырвало чудовищной силой. На самих же ступенях пламени не было, лишь клубился дым, намекая, что, возможно, кто-то внизу и вправду ещё уцелел.
Я торопливо сбежал по лестнице, попутно убрав раскалённый старый «золотой доспех» и накинув новый — прохладный, как длань мертвеца из склепа.
Внизу пламя бушевало не так яростно, как наверху. Там даже можно было дышать, но воздух обжигал глотку и лёгкие, из-за чего их хотелось выплюнуть прямо на пол громадного зала. Он оказался аналогичен тому, что раскинулся сверху, но с гораздо меньшим количеством вещей. Тут не громоздились ящики, но их заменяли сундуки. Помнится, такие же я видел во Дворце Совета: в них обычно хранили доспехи, оружие и прочие побрякушки с камнями-артефактами.
Но есть ли тут кто-нибудь живой?
Мой взгляд зацепился за обожжённый до кости труп с раззявленным в немом крике ртом. Он тянул руку к выходу, скаля зубы. Неподалёку от него догорали ещё тела. Семь… восемь… А мужичок говорил о десятерых. Но может, они успели выбежать и погибнуть наверху? Там ведь тоже валялись сгоревшие тела.
Внезапно я почувствовал нечто странное. Что-то потянуло меня в дальнюю часть зала, где возвышался массивный металлический куб с тяжёлой дверью.
Телепортировался к кубу и протянул пальцы к рукояти двери — та светилась злым багровым цветом, раскалённая до предела. Я отдёрнул пальцы и тут же использовал «холод». Из моих ладоней ударил гулкий белый поток обжигающе холодного воздуха.
Металл зашипел, корёжась от встречи двух противоположных температур.
