В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
Кажется, все сейчас на тренировках.
Хорошо хоть храм гречки и компота оказался открыт. А моя подросшая репутация возымела действие на поваров. Они быстро дали мне перловки с мясом, уселись со мной за стол и попросили поведать о моих приключениях. Повара кое-что о них уже слышали, но далеко не всё.
Ну я и принялся рассказывать. Да ещё так красочно, что на их полных красных лицах загорелся подлинный восторг. Они цокали языками, крутили головами и даже похлопывали меня по плечам. Ещё и добавки навалили. Я и её с удовольствием слопал, а потом покинул столовую и пошёл в свою комнату.
По пути мне повстречался хмурый Барсов.
— Громов, привет, — проговорил он, стоя возле лестницы.
— Что-то случилось? Старшекурсники подняли бунт? Ты же неслучайно здесь меня караулишь.
— Неслучайно. Но ничего не произошло. Даже удивительно. Тишь да гладь. Никто не пытался оспорить твоё положение.
— Это затишье перед бурей.
— Может быть. Или всех просто потрясла новость, что Ратников погиб. Хотя кадеты довольно часто погибают.
— И что там будет? Про награждение я уже слышал.
— Сперва мы отдадим дань памяти павшим героям Ратникову и графу Горскому, а уже потом проведём награждение и интервью. Приедет телевидение. Всё-таки нечасто первокурсник проходит подземелье Хаоса. Это будет замечательная реклама академии. Так сказал ректор. А ещё он передал тебе вот это…
Парень протянул мне листок с текстом — это была написанная специально для меня речь.
Я мельком глянул на текст и скривился, увидев кучу хвалебных слов в сторону ректора Багряного. Смертные даже богов так не хвалят, когда им что-то нужно от них.
— Думаю, я всё скажу своими словами, — скомкал я листок и выкинул в урну, стоящую возле лестницы.
Вот ещё! Даже Локи недостоин таких слов, произнесённых моими устами.
— Громов, ты сумасшедший, — покачал головой парень, вытащил листок и сунул в карман.
— Спасибо за заботу. От тебя такого не ожидал, — усмехнулся я и принялся подниматься по лестнице, чувствуя между лопатками задумчивый взгляд Барсова.
Добравшись до своей комнаты, я первым делом включил телефон. И тот чуть не разорвался от сообщений.
