В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
И его симпатии явно были на стороне моего противника. А тот изображал самого чистокровного бледнокожего. Его лицо оказалось белее мела, руки немного тряслись, а весь хмель улетучился.
«Распорядитель» почесал шрам ногтями и хрипло спросил у меня:
— А не круто ли стреляться из-за простой словесной стычки в ночном клубе? Обычно так не делается.
— А я утром уже бился на кулаках. Завалил какого-то сына Александра Фролова. Вот ради разнообразия и выбрал пистолет, — лениво сказал я, услышав удивлённые шепотки, пробежавшиеся по толпе зрителей.
— Не брешешь? Фролов-младший сильный кулачный боец, — сощурил глаза «распорядитель», шумно вдохнув сухой воздух, пахнущий пылью и немного тухлятиной.
— На каждую крупную рыбу найдётся более крупная, — философски пожал я плечами и громко добавил: — Господа, есть у кого-нибудь пистолеты⁈
— У меня есть! — крикнул кто-то из зрителей. — Сейчас принесу! Они в машине.
— Вы точно не хотите примириться? — спросил мужик со шрамом, глянув на меня, а потом на моего противника.
Тот судорожно облизал губы и открыл рот. Но сразу же со стуком захлопнул его, слушая свистящий шёпот своих спутников. Они прожигали меня яростными взглядами, приятно щекочущими мою кожу.
— Никакого примирения! Мне не нужны извинения. Только кровь, — холодно процедил я, сложив руки на груди.
— Примирения не будет! — выпалил мой оппонент, брызнув слюной.
Похоже, друзья-товарищи сумели подбодрить смертного. У него даже цвет лица стал нормальным, а в глазах зажглись решительные огоньки.
— Вот мои верные ребята! — выпалил вернувшийся зритель, неся два громоздких пистолета. — Пневматические. Я с ними в Пустошь постоянно хожу. Горгулью бьют одним выстрелом. Можете проверить их, господа секунданты.
Один из друзей моего противника взял оружие. А второй ствол цапнули толстые пальцы Доброслава.
— Хорошо проверяй, — шепнул я ему. — А то мало ли… никому верить нельзя.
Лысый кивнул и тяжело вздохнул, будто его расстроила мысль, что вокруг одни жулики.
А я пристально посмотрел на Доброслава.
Секунданты почти одновременно вынесли вердикт, что с оружием всё в порядке. Но я настоял, чтобы из него произвели хоть по одному выстрелу. Так и сделали, проверив на прочность стену здания. Пули выбили из неё красную кирпичную крошку. И мой противник снова побледнел, громко сглотнув.
Я подмигнул ему и жестами показал, как свинец попадает в один его висок, а выходит из другого вместе с фонтаном крови.
