В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
— Не-е-ет, дай… мне ещё один… шанс, госпожа, — с трудом прохрипела жрица, моргая наливающимися кровью глазами.
— Стой! — крикнул я, метнувшись к брюнетке.
Но было уже поздно. Она подняла руку и с хрустом вонзила костяные клинки в раззявленный рот, пробив нёбо и мозг. После такого хрен кто выживет. Вот и жрица безжизненно грохнулась набок.
— Разорви меня ётуны, — разочарованно процедил я и всё ж таки посмотрел себе за спину.
А там с грозным «кар-р-р» спикировал на жестяной карниз Рарог.
Я открыл ему окно и впустил в комнату.
— Кар-р-р, — яростно выдал он, глянув в мою сторону.
Его явно не смущала моя нагота. Впрочем, как и меня.
— Чего «кар-р-р»? Сам не видишь, что произошло? Жрицу убила её хозяйка, богиня Хаоса Маммона. Видимо, она смотрела её глазами. А когда увидела тебя, представителя местных богов, Маммона решила на всякий случай лишить жизни свою рабу, чтобы она ничего не рассказала.
— Кар-р-р! — требовательно каркнул Рарог.
— Да не знаю я, почему она прислала ко мне своих жриц, — честно сказал я, сам находясь в глубокой задумчивости.
Теперь-то точно ясно, что моей смерти хотела именно Маммона, раз она смотрела через глаза брюнетки. Но на кой шут я ей нужен?
Если кто-то и жаждет убить меня, так это те, в чьих венах течёт кровь богов Асгарда. Во время восстания Локи я убил немало тамошних воинов с божественной кровью. А потом после провала восстания, опасаясь мести, я спрятался в самом надёжном месте — в тюрьме богов из греческого пантеона.
Однако появились жрицы богини Хаоса. И я не понимаю, где уже успел наступить на больную мозоль Маммоны.
Прежде мне не доводилось связываться с Хаосом. Об этом я и сказал Рарогу. А он не поверил и начал наливаться красным цветом, превращаясь в духа огня.
По комнате разбежался страшный жар, аж кровь на полу подёрнулась коркой. А я почувствовал себя так, будто попал в русскую баню, откуда люди не выходят, а выползают красными как раки.
— Я не знаю, почему Маммона решила избавиться от меня, — холодно отчеканил я, сложив руки на груди.
Да, Рарог силён, и он в родном мире, но и я не хрен собачий, а потомок Локи!
— Кар-р-р!
— Если ты хочешь спалить этот дом, то продолжай.
