В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
В коридоре, кроме нас с Ратниковым, больше никого не осталось.
— Ну, Громов… — процедил кадет, скрежетнув зубами так сильно, словно хотел стереть их в порошок, — недолго вам осталось коптить воздух академии.
Он окинул меня яростным взором и не спеша двинулся прочь, сохраняя самообладание.
— Ошибаетесь. Срок обучения составляет три года, а это совсем не мало. Ещё увидимся, — оставил я за собой последнее слово и вошёл в актовый зал.
Шушукающиеся новички заняли чуть ли не все кресла и поглядывали на пустую сцену.
Благо, что кто-то догадался распахнуть настежь окна, а то бы люди имели все шансы помереть от духоты. Всё-таки помещение было не очень большим, а юнцов здесь оказалось около сотни.
— Громов! — услышал я свою фамилию и повернул голову.
— Громов! — снова громко сказал Румянцев и помахал мне рукой. Стрижов и Толстой восседали около него.
Я подошёл к ним и опустил свой зад на приготовленное для меня местечко. Оно оказалось жёстким и неудобным.
— Кто это был? — протараторил Алексей, тревожно хлопая глазами.
— Стрижов, ты умеешь делать правильные выводы, — иронично похвалил я парня.
— И чего он хотел, если не секрет? — прогудел Толстой и сконфуженно погладил свой голодно зарычавший живот. — Простите. Кушать хочется.
Я глянул на троицу и честно рассказал о правилах, установленных Ратниковым и подобными ему людьми в этом «чудесном» заведении.
— Я, как и Громов, не собираюсь ему ничего платить, — решительно заявил Румянцев, хмуря брови.
— Поддерживаю, — вставил Толстой, обмахивая ладонью вспотевшее лицо."
"Стрижов дёрнул губами и слегка кивнул, вроде бы выражая согласие, но следом обеспокоенно спросил:
— А что будет, если мы не заплатим ему?
— Ратников обещал неплательщикам жопу вывернуть.
— Жопу⁈ — выпучил глаза парнишка и торопливо оглянулся.
Он словно боялся того, что третьекурсник уже подкрадывается к его тощему заду.
— Правда, что ли? — прогудел Толстой, наморщив сальный лоб.
— Шучу, — усмехнулся я и глянул на сцену.
Его седые волосы топорщились боевым ёжиком, а острые проницательные глаза скользнули по притихшим новичкам.
— Добрый день, молодые люди! Я барон Александр Александрович Орлов. Теперь я отвечаю за вас! — начал он изрыгать короткие рубленные фразы. — И первым делом хочу поздравить вас с прибытием в нашу славную академию!
Юнцы встретили слова барона без особого энтузиазма.
