В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
Начинаем лекцию.
Я с независимым видом уселся на своё место и услышал удивлённый шёпот Румянцева, плюхнувшегося рядом со мной:
— А я думал, что в вашем сердце нет места жалости. Оказывается, я ошибался. Вы пожалели паренька, хотя имели полное право вызвать его на дуэль. Ваша репутация жестокого бойца дала трещину. Однако вы набрали несколько очков в глазах девушек. Они любят благородные поступки.
— Это вам сказала ваша новая подруга? — иронично кивнул я на хохотушку.
Здоровяк хотел что-то ответить, но напоролся на недовольный взгляд Чернова и промолчал.
Преподаватель же спустя пару секунд снова принялся рассказывать нам о монстрах, поглядывая на быстро успокаивающихся кадетов.
И надо сказать, что вторая лекция пронеслась так же незаметно, как и первая. Она была не менее интересная. А по окончании оной наша группа «мясных» новичков отправилась в общежитие. Там мы переоделись, сменив кители на спортивные шмотки, поскольку дальше нас ждали две тренировки.
На первой я показал, что стреляю из пневматической винтовки как богиня охоты Артемида из лука.
— А ты хорош, Громов, — похвалил меня кудрявый тренер по владению холодным оружием. — Надо будет тебя ставить со старшекурсниками, а то новичков ты громишь. Шилов говорил, что ты и в магии далеко всех опережаешь. Так держать, парень. Тебя уже сейчас можно выпускать за Стену.
— А так можно? — удивился я, смахнув пот, заливающий глаза.
Моё новое тело ещё не добралось до идеальных кондиций. Всего после пяти боёв мышцы одеревенели, а сердце лихорадочно билось в груди.
— Пусть меня поразит молнией Перун, если так нельзя, — весело усмехнулся тренер и похлопал меня по плечу. — Ладно, иди отдохни.
Я двинулся к единственной трибуне по нагревшемуся песку арены. И попутно в моей голове родилась прелюбопытная мысль, навеянная природной подозрительностью."
"Может, Громов гораздо хитрее, чем я думал? Что если он всё предусмотрел ещё там, на лесной поляне, где призвал меня? Я ведь получил тело Александра ровно на два года, а оказывается, академию можно закончить как раз за это время. Совпадение?
Впрочем, мне без разницы, как на самом деле обстоит дело.
