Она не могла продать Колдридж.
— Но ее опекуны могли.
— Верно. — Чиффинч снова осторожно коснулся бородавки, будто призывая удачу. — Насколько мне известно, майоратному наследованию поместье не подлежит. А значит, чисто теоретически, опекуны имеют право обратить имущество в деньги.
— Выходит, именно так они и поступили, сэр. Однако похоже, что в Лондоне об этом никто не знает.
— Но поместье нельзя продавать без ведома госпожи Ловетт. И конечно, все сделки должны заключаться только в ее интересах… — Чиффинч выдержал паузу. — К тому же опекунам следовало поставить в известность сэра Дензила. Он ведь уверен, что после свадьбы поместье перейдет в его распоряжение. Вы говорили об этом господину Уильямсону?
— О поместье — нет. И о вдове управляющего. Только о том, что Ловеттов я не нашел.
— Хорошо. Вот и впредь помалкивайте.
В его отношении ко мне что-то неуловимым образом изменилось. Какого бы мнения на этот счет ни придерживался господин Уильямсон, отныне у меня новый начальник.
Чиффинч отвернулся и поглядел в окно. Он потер стекло кончиком пальца. Однако любоваться было нечем, если не считать длинной черепичной крыши, трубы, поросшей мхом, из которой шел дым, и кусочка серой широкой реки.
Молчание Чиффинча придало мне смелости.
— Полагаю, опекун девушки — господин Олдерли? — уточнил я.
— Да. — Чиффинч снова посмотрел на меня. — Вернее, один из опекунов. Их двое.
— И кто же второй? Господин Эдвард Олдерли?
— Нет.
Несколько секунд Чиффинч пристально глядел на меня, а затем, похоже, принял решение.
— Полагаю, нет смысла скрывать от вас правду, — наконец проговорил он. — Вы же не настолько глупы, чтобы проболтаться. Я видел копию документов. Второй опекун — Томас Ловетт.
Остаток дня я исполнял распоряжения господина Уильямсона, однако мыслями я витал далеко.
Томас Ловетт — изменник, цареубийца, его имущество конфисковано в пользу Короны. Вряд ли ему позволили бы пользоваться законным правом опекуна и распоряжаться поместьем, которым владеет его дочь. Впрочем, он в любом случае мог бы действовать только совместно с другим опекуном, господином Олдерли, респектабельным банкиром, в списке должников которого первыми значатся имена короля и герцога, брата его величества.
Однако другое объяснение ничуть не лучше: господин Олдерли пошел на обман и каким-то способом аннулировал опекунство бывшего родственника.
Но как бы то ни было, факт остается фактом: сэр Дензил ошибочно полагает, что, взяв в жены свою нареченную, станет владельцем ее приданого — поместья Колдридж.
Короче говоря, Олдерли солгал будущему мужу племянницы. И даже, возможно, совершил подлог и присвоил деньги своей подопечной.