Автор
В Лондоне средь бела дня начинается серию ужасных зверств. Столица оказывается в огне от беспорядков и драк, когда бедность и разочарование достигли критической точки. Писатель Эндрю Тэйлор мастерски исследует этические вопросы, связанные с обществом, раскрывая тонкую грань между правдой и ложью в мире политических изменений....
Мой повар готовил для герцога Орлеанского, и, когда я привез его из Парижа, несколько джентльменов пытались его переманить.
Кэт искоса глянула на сэра Дензила. Струйка соуса стекала по его подбородку на воротник. Он вытерся салфеткой.
Обед подходил к концу, но, если не считать упоминания о кольцах, сэр Дензил с господином Олдерли ни словом не обмолвились о деле, которое привело сюда уважаемого гостя. Кэт подозревала, что условия помолвки между ней и сэром Дензилом еще не окончательно согласованы, однако этот вопрос, конечно же, не станут обсуждать за столом при женщинах.
— Обязательно попросите кузину Кэтрин спеть для вас после обеда, — предложил Эдвард, наклонившись через стол к сэру Дензилу.
— Да, непременно, — согласился сэр Дензил.
Эдвард всего на секунду устремил взгляд на Кэт и улыбнулся:
— Голос моей кузины никого не оставляет равнодушным.
Тут вмешалась Оливия:
— Увы, сэр Дензил, это удовольствие придется на некоторое время отложить. Господин Олдерли сказал мне, что после обеда ему нужно побеседовать с вами наедине.
Господин Олдерли хмыкнул.
Оливия наклонилась к сэру Дензилу, давая гостю удобную возможность полюбоваться на ее грудь.
— А вы занимаетесь музыкой, сэр?
— Да, мадам, как и все Кроутоны. — Он повертел в руке ложку с кусочком яблочного пирога. — Разве музыка не пища любви?
В этот момент он сообразил, что, рассуждая о любви, не слишком вежливо так долго и внимательно разглядывать бюст хозяйки. Отправив в рот пирог, сэр Дензил перевел взгляд на Кэт.
— Как бы я хотел послушать ваш дуэт! — не успокаивался Эдвард. — Не сомневаюсь, эффект будет сногсшибательным.
"Наконец обед закончился, и господин Олдерли удалился в свой кабинет вместе с гостем. Тот тяжело опирался на его руку и напевал себе под нос: «До дна очами пей меня». Эдвард попрощался с дамами и ушел из дому.
— Итак, — произнесла Оливия, направляясь вместе с Кэт в гостиную. — Скоро ты станешь леди Кроутон.
— Неужели это обязательно, мадам?
— Да. — Оливия изящно опустилась в кресло и взяла свое вышивание. — Твой дядя принял решение.
