Автор
В день свадьбы Карла Стоуна все вокруг рушится: из-за метеорологического сообщения о возможном снегопаде собор заволокло толпой гостей, аэропорт был забит. Тем не менее, торжество продолжается — и лишь дружеский балкон Карла укрывается облаками зимы, изредка выпуская вниз рябь белых хлопьев....
— Хочешь, чтобы я поверил, что ты...
— Я не собираюсь тебя обманывать.
— Но и я не намерен тебя обманывать! Можем считать, что мы все выяснили.
— Я так не думаю, — Бекка помотала головой.
— Обсудим это утром, — Кристос взял ее за руку. — Иди сюда. На тебе слишком много одежды.
Щеки девушки зарделись. Она смотрела на их переплетенные пальцы и чувствовала отчаяние, но освободиться не было сил.
— Ты действительно думаешь, что я вернусь в твою постель?
— Ты об этом мечтаешь, не так ли? — Кристос приподнял ее подбородок.
Рыдания рвались из горла Бекки. Она тряхнула головой, чтобы развеять навязчивые образы, медленно поднялась и взяла с тарелки крекер. Следует есть помалу и часто, сказал ей доктор, когда она объяснила, что у нее появились проблемы с пище варением.
По утрам ее тошнило, и, к сожалению, не только по утрам, хотя сейчас уже пореже.
Бекка почувствовала знакомый позыв и поняла: приближается очередной приступ «желудочной инфекции».
Так, должно быть, положено гормонам, решила она и бережно коснулась живота.
В девических мечтах отец ее первенца мог не иметь ни имени, ни лица, но откликом на известие о будущем ребенке должен был стать только его недоверчивый восторг!
Но кто-то уже говорил Бекке, что в реальной жизни такое случается редко.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Телефонный звонок заставил Бекку подпрыгнуть.
— Сестренка?
— Нет, это запись, Эрика.
— Ага, очень смешно. Я звоню, чтобы убедиться, у себя ли ты. И что... с тобой все в порядке. Увидимся.
В трубке раздались гудки, и Бекка нахмурилась.
Может, сестра хотела спросить о ребенке? Эрика вроде бы ничего не знала, но пару раз Бекка ловила на себе ее лукавый взгляд, когда упоминала о «желудочной инфекции».
Да, Эрика определенно больше понимала в резких сменах настроения и утренней тошноте.
Бекка не успела обдумать странный разговор, потому что, едва она положила трубку, в дверь позвонили.
Пошлепав себя по щекам для придания им здорового румянца, она пошла в маленькую прихожую и, не забыв нацепить приветливую улыбку, распахнула дверь.
На пороге стояла длинная фигура — все шесть футов пять дюймов. Улыбка Бекки увяла прежде, чем она успела взглянуть в гипнотические темные глаза на безжалостно-прекрасном лице.
