Автор
В день свадьбы Карла Стоуна все вокруг рушится: из-за метеорологического сообщения о возможном снегопаде собор заволокло толпой гостей, аэропорт был забит. Тем не менее, торжество продолжается — и лишь дружеский балкон Карла укрывается облаками зимы, изредка выпуская вниз рябь белых хлопьев....
— На дворе двадцать первый век! Люди уже не обязаны жениться из-за беременности.
Губы Кристоса насмешливо дрогнули.
— Меня не интересует, как поступают другие.
Большинство мужчин делают такое заявление ради пущего эффекта, но не Кристос, с упавшим сердцем поняла Бекка.
— Поясняю: я не собираюсь выходить за тебя замуж только потому, что беременна.
— Поскольку ты доходчиво все объяснила...
— Не нужно меня опекать, Кристос...
— Я полагаюсь на твой здравый смысл...
Еле сдерживаемое раздражение Бекки наконец прорвалось:
— У меня нет здравого смысла! Если бы был, я не попала бы в эту ситуацию!
— Ты слишком нервничаешь, — упрекнул Кристос.
Она широко раскрыла глаза:
— Очень верно, я нервничаю!
— Успокойся! Ни тебе, ни ребенку не нужны стрессы.
Бекка машинально провела рукой по животу. Его глаза проследили за этим инстинктивно-оберегающим жестом.
— Если ты не хочешь, чтобы я нервничала, пожалуйста, уходи.
— Нет, Бекка.
— Честно, Кристос, если ты действительно хочешь быть полезным, то можешь вложить средства в образование, когда ребенок вырастет.
— А что до восемнадцати лет? Мне будут позволены посещения на Рождество и на день рождения? — опять полился поток страстного греческого.
Бекка заморгала:
— Была бы признательна, если бы ты не использовал непристойную брань в моем доме.
— Это еще не непристойности. Но только потому, что я сдерживаюсь.
— Ну что тебе сказать, — их взгляды встретились, и весь гнев Бекки пропал.
Но Кристос не унимался:
— Думаешь, с меня хватит и такого пустяка, как оплата образования? — Он перевел взгляд на ее живот и с некоторым удивлением сказал: — Я отец!
— Да! — подхватила Бекка. — А я — мать, хотя, не сомневаюсь, ты этого не хотел. А кроме того, может родиться не он, а она.
— Самая важная персона сейчас — младенец. Разве не понимаешь — на первом месте его нужды, а только потом собственные мечты!
— Обвиняешь меня в эгоизме? — Бекка даже задохнулась.
— Нашего ребенка, — спокойно поправил Кристос. — И — уверен, что будешь. Но как ты думаешь, что для него лучше? Быть воспитанным матерью-одиночкой или стать членом прочной семьи? Ты думаешь, что действуешь в интересах ребенка, лишая его общения с отцом?
— Я не лишаю! Просто не думаю, что ты хочешь в этом участвовать.
