Автор
В день свадьбы Карла Стоуна все вокруг рушится: из-за метеорологического сообщения о возможном снегопаде собор заволокло толпой гостей, аэропорт был забит. Тем не менее, торжество продолжается — и лишь дружеский балкон Карла укрывается облаками зимы, изредка выпуская вниз рябь белых хлопьев....
С одной стороны, адреналина и ярости, вызванной газетной статьей о «свадьбе года», ей вполне хватило бы на всю долгую дорогу...
А с другой, автомобилям нужен бензин. Пришлось в три утра пройти пять миль по глухой дороге до ближайшей бензоколонки. Ужас! А потом, словно ей мало было мучений, пошел снег.
В результате путешествия у Бекки появился волдырь на правой пятке... и подозрение, что спонтанность — не ее кредо. Скорее бы вернуться к нормальным ощущениям и обычной предусмотрительности!
Безрассудство — для других.
Разумеется, и семья, и друзья горячо поддержали Бекку, когда неделю спустя в местной газете появилось сообщение о помолвке Роджера с некоей энергичной блондинкой. Сознавая, что, как брошенной невесте, ей следовало бы чувствовать себя более несчастной, Бекка принимала сочувствие не без некоторого смущения. А через несколько недель роль жалкой жертвы и вовсе начала ей приедаться.
Когда она призналась в этом сестре, Эрика сказала:
— Не волнуйся, через пару недель разразится такой скандал, что только о нем и будут говорить!
Эрика сообщила родным о своей незапланированной беременности только в тот день, когда возле дома, в котором они с Беккой выросли, завыли сирены «скорой помощи».
Но спасать дитя было уже слишком поздно.
Саммеры вернулись домой, напутствуемые заверениями, что их младшую дочь выпишут из больницы на следующий день, если все будет в порядке.
Сознавая, что пожилые родители все еще пребывают в шоке, Бекка приготовила чай — единственное, на что она оказалась способна.
— Эрике всего восемнадцать, — с горечью вздыхала мать.
— Может, это и к лучшему...
— Как ты можешь? Потеря ребенка? К лучшему? — возмущенная Элспет повернулась к мужу.
— Папа не то имел в виду, — успокоила Бекка. — Да, папа?
— Конечно, — благодарный за вмешательство отец слабо улыбнулся.
Жена похлопала его по руке:
— Знаю, дорогой. Но если бы мы были с ней построже...
И началось самобичевание, хотя столь добрые и любящие родители были последними людьми в мире, которые могли в чем-либо себя упрекнуть.
Вспомнив эту сцену, Бекка устыдилась: ведь она чуть не повернула назад, когда увидела размах свадьбы, которую намеревалась испортить.
