Переродившись в теле изгоя, главный герой — некогда великий архитектор — оказывается в ссылке на опасные Забытые земли. Лишенный былого могущества, но не утративший знания, он должен выжить в враждебном мире и найти способ восстановить свою честь, опираясь на верных слуг и остатки...
Похоже, «Лорд блуждающих земель» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После этого он похитил жену и дочь и вывел их в лес, чем ещё раз подверг их жизнь опасности, — я перевёл дыхание и обвёл глазами собравшихся. — Уже это заслуживает смертной казни.
Народ зароптал, но несильно. Все понимали, что это очень серьёзные преступления. Собственно, странно, что Степан вообще ещё жив.
— Итак, — заявил я громко, насколько возможно, хотя мой голос опять доносили до каждого. — Своей волей и властью, данной мне над вами, я развожу Степана Бугаева и Алину, возвращая ей девичью фамилию — Светлова.
Раздались аплодисменты. За девушку все действительно были рады. Ну хоть это хорошо."
"— Что же касается Степана… — тут я на самом деле замялся, подыскивая слова, впрочем, решение было у меня уже давно. — Одно смягчающее обстоятельство у него есть. Тот самогон, который вы все пили вчера, и вечер до этого, был сделан в нарушение оригинальной рецептуры. Это известно мне доподлинно. В связи с этим многие чувствовали себя не так, как обычно, а другие вели себя неподобающим образом. Также мне известно, что Бугаев один из первых попробовал негодный самогон, что привело к срыву.
Народ ждал, затаив дыхание. Дело в том, что один развод с Алиной уже грозил Бугаеву изгнанием или казнью. Ну кто будет следить за тем, чтобы он не подходил к бывшей семье? А там и обида, и прочие чувства.
Сам Степан стоял поникший, с опущенной головой и глазами, упёршимися в настил под ногами. Он был больше похож на манекен, на котором отрабатывают удары, а не на живого человека.
— Ты-то мне что скажешь, Степан Гаврилович? — спросил я, вдруг захотев увидеть чувства, которые играли в его глазах. — У тебя есть последнее слово.
И мой план сработал. Он поднял на меня испуганный взгляд, в котором смешались стыд, отчаяние и боль. Но ещё, как мне показалось, я увидел там раскаяние.
— Всё правильно, — просипел он, продолжая пристально на меня смотреть. — Нельзя такому, как я. Никак нельзя. Опять напьюсь и принесу горе кому-нибудь, — тут он обратился взглядом к бывшей жене. — Прости меня, Алина. И Соне скажи, что папа прощения просит. Но я, правда, не помню. Знаю только, что зол на всех был. А теперь… теперь мне так стыдно. Я раскаиваюсь во всём. И то, что на вас, лорд, замахнулся, тоже.
Алина закрыла лицо ладонями, но не заплакала, сдержалась. Молодец, сильная.
— Степан, скажи, а ты можешь не пить? — спросил я, прикидывая, смогу ли я положиться на слова этого человека. — Вообще.
— Ни капли? — с явным сожалением проговорил тот.
— На сухую, — ответил я.
