Я покосился в указанном направлении и поморщился – увы, можно. Действительно можно, но сходу в голову не пришло. Просто я не знаю, не могу вообразить мага, готового помочь алларину. Алларина, который не напал, отравляя тело и разум мёртвой магией, представить тоже сложно. Прежде подобного не случалось. Но… почему нет?"
"– Мёртвая магия не опасна для тех, у кого иммунитет, – сказал я. – Только человек с иммунитетом использовать подобное оружие не будет.
– Для зараженных оружие алларинов тоже не опасно? – подхватил мысль Рокорэлл.
– Не опасно. Но зараженных в академии явно нет, мёртвая магия меняет человека стремительно, мы бы заметили. Я выдержал паузу, а потом уточнил:
– Ведь ни с кем из адептов или преподавателей ничего странного не происходило?
Ректор отрицательно качнул головой, а через миг озвучил: – Из странностей у нас только всплески силы Эрики Тизар. Эрику я как раз проверял, и был уверен в ней, но всё равно задумался. Помолчал, чтобы признать очевидное:
– Точно не Эрика. – Тогда кто? Ответа я не знал.
– Кто и зачем, – добавил Нейте.
Настроение присутствовавших стало еще хуже. Зачем – самый неприятный вопрос. Ведь просто так, без причин, совершать подобное никто бы не стал.
– У нас более пятисот опорных колонн, – озвучил Аларс, – но эта одна из ключевых, она обеспечивает важнейший узел системы. То есть тот, кто это сделал, знал куда бить.
Легче от признания опять-таки не стало, а самое неприятное – у нас даже зацепок не было. Кто? Зачем? Почему? И на кого направлен удар? Полный перечень отключённых функций, который нам передали ещё утром, ничего не прояснял, подталкивая к опасному варианту – ждать, когда враг сам проявится.
– А у кого есть доступ к информации о колоннах? – спросил я.
– Круг ограничен, – ответил Аларс, – и за каждого из посвящённых я готов поручиться лично. Но… я ведь не первый ректор академии, и не готов утверждать, будто этих сведений нет у кого-нибудь ещё.
Да, я бы на месте Аларса с утверждениями тоже не торопился. И увы, сейчас нам оставалось только ждать.
* * *Эрика Тизар
Эта ночь стала, пожалуй, лучшей в моей жизни! А уж лицо Диверика, когда столь «любимая» им адептка пробежала положенные десять кругов, не забуду никогда! Магистр выглядел как вурдалак, которому подсунули воду вместо крови – разочарование безмерное. И на ведомость посмотрел, как на ядовитую гадюку. Потом нервно махнул рукой и, выдав недовольное «зачтено», ушел.
Ну а я осталась. Причём в положении лёжа – как и советовал Рэйнер, в финале забега я «обессилила» и упала. Едва Диверик удалился, перевернулась на спину, чтобы растянуть губы в сиятельной улыбке и шумно вздохнуть.
Εщё несколько минут лежала на огибающей полигон дороге и ловила языком первые снежинки, чувствуя себя невероятно счастливой.