Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
Надеюсь, что у меня тоже будут дети… со временем. Конечно, я еще молода. Но и вы тоже молоды, мадам Коллисон. Должно быть, вы вышли замуж в очень юном возрасте. Но как это грустно… то, что ваш муж так и не увидел своего сына.
Я молчала.
Она продолжала:
— О, простите! Мне не следовало так говорить. Ведь это наверняка очень больно… даже сейчас. Простите меня!
— Ничего страшного.
— Говорят, что время лечит, и у вас есть такой милый сынишка. На прошлой неделе мой муж ездил в Сентевилль. И ночевал в замке…
Моя кисть зависла над пластиной из слоновой кости.
— Так что же? — пробормотала я.
— Он говорит, что принцессе постоянно нездоровится. Как я поняла, это у нее уже давно… Все началось после родов.
— После родов? — услышала я свой голос.
— Ах, разве вы не слышали? Прошло столько времени… Ребенку уже, должно быть, столько же, сколько и вашему малышу. Вы, кажется, говорили, ему два года? Да, да… наверное, они родились почти одновременно.
— Я не знала, что у них родился ребенок.
— Мальчик. Слава Богу, мальчик. Я слышала, что здоровье принцессы может не позволить ей иметь других детей.
— Очень жаль, ведь она еще так молода.
— О да, очень молода. Но роды были тяжелыми. Как бы то ни было, а у них теперь есть сын.
— Вы его видели?
— Мельком. Он показался мне довольно болезненным.
— Это удивительно.
— Да, можно было бы ожидать, что сын барона будет похож на своего отца, не правда ли?
— Как они его назвали? — спросила я.
— О нет, нет. Так зовут барона.
— Я слышала, что его так зовут, и предположила, что ребенка назвали в его честь.
— Нет, малыша зовут Вильгельм.
— А, Вильгельм Завоеватель.
— Эта несчастная кроха никак не похожа на завоевателя. Но я слышала, что дети часто перерастают свои болезни.
— Да, я тоже такое слышала.
— О своем малыше вы можете не тревожиться, он — олицетворение здоровья.
После этого я была вынуждена закончить сеанс. Перед моими глазами то и дело всплывал образ принцессы, заточенной в этой суровой крепости.
Позже, в тот же день, когда мы с Николь остались одни, я рассказала об этом разговоре. Она лишь кивнула.
— Ты знала? — спросила я.
— Я слышала об этом.
— И ничего не сказала мне.
