Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
Возможно, останусь инвалидом на всю оставшуюся жизнь… Мы находимся в осажденном городе, где смерть постоянно заглядывает в окна, и не знаем, какая новая трагедия подстерегает нас в каждое мгновение жизни… И все же я счастлив. Кажется, я еще никогда не был таким счастливым.
— В таком случае вы, должно быть, влачили необычайно убогое существование.
— Не убогое… бессмысленное. Вот в чем дело.
— И вы считаете, что нынешний этап вашей жизни исполнен смысла, хотя всего лишь лежите… восстанавливаете силы… едите, когда нам удается добыть немного еды… и беседуете со мной.
— Вот именно, в этом все дело! То, что ты рядом со мной… заботишься, как ангел-хранитель… не позволяешь подолгу ходить… кормишь кашей… это самое странное из всего, что со мной когда-либо происходило.
— Для меня это тоже весьма необычный опыт.
— Кейт, это все неспроста.
— Что?
— То, что я так счастлив… счастливее, чем когда-либо в жизни… находясь здесь, с тобой.
— Будь вы покрепче, — съязвила я, — то живо раздобыли бы лошадь, так что через час и след бы ваш простыл.
— Для этого потребовалось бы намного больше времени. Кроме того, лошадей скоро не будет. Их съедят.
Я содрогнулась.
— Им же надо что-то есть, — продолжал барон. — Но мы о чем-то говорили… Я бы покинул город только с тобой и малышом… и, конечно же, мы взяли бы с собой Жанну. Но это время, проведенное здесь… в нем есть что-то необыкновенно ценное для меня.
— Разумеется, ведь вы поняли, что когда-нибудь сможете ходить.
— Скорее всего, волоча ногу.
— Лучше так, чем не ходить вообще.
— И все же это самое счастливое время моей жизни. Как ты можешь это объяснить?
— Зачем объяснять то, что является заведомой неправдой? Вы бываете счастливы лишь тогда, когда торжествуете победу над своими врагами.
— Моим врагом сейчас является боль.
— И над ней вы тоже скоро одержите победу.
— Но откуда эта удовлетворенность жизнью?
— Вы считаете себя великим человеком, которого не может постигнуть никакое несчастье. Об этом заботятся боги ваших скандинавских предков.
— А знаешь, Кейт, ты настолько часто бываешь права, что я устал изумляться твоему дару предвидения.
— Отлично. Давайте я перевяжу вашу ногу.
— Позже. Посиди. Давай поговорим…
Я вопрошающе посмотрела на него.
