Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
Если бы я не лукавила сама с собой, то была бы вынуждена признать, что не хочу никуда уезжать отсюда. Мне, так же, как и всем остальным, было необходимо отдохнуть и восстановить силы, растраченные во время этой страшной осады. Поэтому оставалось только одно — ждать. И я даже испытывала некоторое облегчение от того, что обстоятельства вынуждали меня поступать именно таким образом.
Ролло явился уже в первое утро моего пребывания в Хижине. Жанна и Кендал ушли в замок на уроки, так что я была одна.
Было видно, насколько его обрадовало это обстоятельство.
— Итак, — произнес Ролло, — как ты находишь это место?
— Здесь хорошо.
— К тому же мы будем совсем рядом. В каком-то смысле так даже удобнее.
— Удобнее? — переспросила я.
— Проще… уединиться. — Он не сводил с меня глаз. — Что же мы с тобой будем делать, Кейт?
— Делать? Мы? Нам с Кендалом придется пожить здесь какое-то время, пока я что-нибудь не придумаю.
— А я уже сейчас могу придумать что-нибудь весьма приятное.
— Могу вернуться в Париж или уехать в Англию. Последнее, пожалуй, было бы разумнее, поскольку вы сами говорили, что Париж еще не скоро вернется к нормальной жизни.
— Что ты собираешься делать в Англии?
— Писать портреты.
— Тебя там никто не знает.
— Зато хорошо знали моего отца.
— Ты — это не твой отец. Я помог тебе устроиться в Париже. И все заказчики приходили к тебе исключительно по моей рекомендации.
— Теперь мне это известно, но все же нужно попытаться. Талант в конце концов должен взять свое.
— А тем временем ты будешь влачить полуголодное существование. В жалкой мансарде под прохудившейся крышей… В лучших традициях всех великих художников. Пойми, художник может преуспевать только в том случае, если на него существует мода. Люди как овцы. Им говорят: «Это гениальная картина». И они повторяют: «Это гениальная картина». Если не сказать, они об этом никогда не узнают… Неизвестность для них равна бесталанности.
— Я знаю, что это действительно так, но все же упорным трудом…
— Разумеется.
— Разве это возможно?
— Вполне. Мы станем жить вместе. Вместе выберем дом. Ты его выберешь. Мы созданы друг для друга. Я в этом уверен так, как еще никогда и ни в чем не был уверен.
