Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
Ее пути, как говорится, неисповедимы.
Мои глаза загорелись.
— Да, — кивнула я, — едем!
Мной овладело безумное ликование. Еще никогда в жизни мне не доводилось испытывать такое торжество. Я знала, что способна написать миниатюру, не уступающую работам великих мастеров. И чувствовала дрожь нетерпения во всем теле, и всем своим существом стремилась поскорее приступить к этой работе.
А затем устыдилась своего счастья, вспомнив, что оно свалилось на меня в результате несчастья отца.
Он это понял.
— Не отвергай свое искусство, Кейт, — нежно произнес отец.
— Но ведь будут сеансы… модель сразу поймет, что происходит.
— Это препятствие легко устранить. Ты постоянно будешь рядом, будешь наблюдать за ним. Я буду писать с натуры, а ты — по памяти.
— Покажи письмо."
"Я держала его в руках. Этот лист бумаги казался мне талисманом, пропуском к мировой славе. В дальнейшем я часто размышляла над тем, почему в поворотные, решающие моменты жизни мы не слышим голосов своих предчувствий… способных предостеречь… направить… Нет! Эти голоса теряются в шуме крыльев несбыточных надежд, а самые важные события проскальзывают мимо почти незамеченными.
— Ты напишешь ему? — спросила я.
— Сегодня же, — ответил отец.
— Быть может, стоит обождать… еще раз все обдумать?
— Я уже все обдумал. А ты?
— Я тоже.
— Все получится, Кейт!
* * *Я уже давно не видела отца таким счастливым. Казалось, мы превратились в детей, ожидающих самого большого и желанного праздника.
— Если бы тебя оценили по достоинству, кажется, я смог бы тогда примириться со своей участью, — как-то признался отец.
Мы поговорили с Клэр. Чувствует ли она в себе силы справиться с хозяйством самостоятельно, имея еще так мало опыта?
Она очень серьезно пообещала сделать все возможное, чтобы оправдать наше доверие.
