Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
Кто может это знать кроме него?
Библиотека располагалась в огромной комнате с дубовыми полками вдоль стен. Книги были самого различного содержания, большинство в дорогих кожаных переплетах.
— Моя святая святых, — проговорил барон. — Тебе нравится?
Я ответила, что библиотека восхитительна.
Он взял мою руку и прижал к губам.
— В наших отношениях, к сожалению, ничто не меняется, Кейт, — негромко сказал он. — Разве тебе не хотелось бы что-нибудь изменить?
— Честно говоря, хотелось бы. Уехать отсюда, потому что я убеждена, что так будет лучше для всех.
— Это будет перемена не к лучшему, а к худшему.
— Вы пригласили меня сюда, чтобы показать старые манускрипты или чтобы поговорить о невозможном?
— Поговорить о возможном и показать манускрипты. Вначале поговорим. Сколько должно пройти времени, прежде чем ты осознаешь, что так дальше продолжаться не может?
— Может, — возразила я, — до тех пор, пока я не уеду. Если бы не Кендал, я рискнула бы и попыталась добраться до Англии. И все больше склоняюсь к мнению, что так и следует поступить.
— Что он сказал?
— Разумеется, что не хочет уезжать.
Его лицо расплылось в довольной улыбке.
— Очень толковый мальчуган, — кивнул барон.
— Вы околдовали его.
— Вполне естественно, что я нравлюсь собственному сыну.
— Однако вы не пытались очаровать Вильгельма.
— Я сказал: собственному сыну. За ублюдков не отвечаю.
— Вы беспощадный и жестокий человек.
— Но не с тобой, Кейт… только не с тобой.
— Когда-то… — начала я.
— Это было необходимо, и это было начало любви, — перебил он меня, — разве не так?
— Нет, это была похоть и месть…
— Вовсе не…
— Которая не удалась.
— Все удалось, потому что я понял, что в этом мире существует лишь одна женщина, способная меня удовлетворить.
— Все сводится лишь к вашим прихотям, вашим удовольствиям… Пожалуйста, покажите мне манускрипты.
— Всему свое время. Вначале мы должны поговорить. Я устал от твоих… уловок и уверток.
— Нет никаких уловок.
— Ты делаешь вид, что мой сын — это вовсе не мой сын!
— А как может быть иначе! Мне кажется, ваша жена уже что-то подозревает.
— Что подозревает?
— Что Кендал — ваш сын.
— В этом она права. Хоть в этом.
— И что я ваша…
— Любовница? — перебил меня он. — Что ж, будем надеяться, что и в этом тоже она скоро окажется права.
— Пожалуйста, не говорите так.
— Но если она не ошибается в первом случае, значит, не должна ошибаться и во втором!
— Я не согласна.
— Ах, Кейт, давай оправдаем эти подозрения.
