Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
— Бертран… как бы это сказать… не чувствует этот замок… его дух… ты согласна со мной, Николь?
— Это ведь ваш замок, не так ли? Он здесь, как и все мы, лишь гость, не более того.
Барон ласково похлопал Николь по колену. Судя по всему, он с ней в довольно близких отношениях.
— Да, мадемуазель Коллисон, — произнес он. — Этот замок — мой дом. Его возводили мои предки. Более того, это одно из первых укреплений, построенных норманнами во Франции. Сентевилли живут здесь уже много веков, с того далекого времени, когда Великий Ролло опустошал побережье Франции, причем настолько успешно, что французский король понял: единственным способом положить этому конец является передача захватчикам определенной части Франции, что он и сделал.
— Франция была уже достаточно цивилизованной страной, когда викинги приплыли сюда на своих челнах и начали грабить ее, — напомнила я ему.
— Зато викинги были завоевателями, мадемуазель Коллисон. Непобедимыми завоевателями. И в ту пору, когда наш великий герцог Вильгельм покорил вас, англичан, замок Сентевилль уже стоял на этом месте.
— В тот раз скандинавы победили, потому что король Гарольд едва успел вернуться со своей армией с севера, одержав там убедительную победу, — возразила я. — Если бы армия не была утомлена сражениями и переходами, победа могла оказаться вовсе не на вашей стороне.
— Ты видишь, Николь, как мадемуазель Коллисон ставит меня на место?
— Убедительность ее аргументов приводит меня в восторг, Ролло.
Ролло! — подумала я. Так вот как его зовут! Должно быть, на моем лице отразилось удивление, потому что он продолжал:
— Да, я — Ролло. Меня назвали в честь первого викинга, превратившего эту часть Франции в Нормандию. Его боевой клич звучал так: «Ха! Ролло!» И он оставался кличем викингов еще много веков спустя.
— Нынче, я полагаю, он уже вышел из употребления.
Я сама не понимала своего стремления перечить ему по каждому поводу.
