Автор
В Лорде-Обольстительном мир обычных законов любви, нормандский аристократ де Сентевиль восхищается художницей. Но она отталкивается его жестокостью и высокомерием. Как разгорится противостояние этих двух сильных натур?
— Быть может, нам следует поискать художника, который согласится работать в любое время, — высокомерно произнесла она.
— Это вам решать. Я могу лишь сказать, что сегодня сеанса не будет. Если вы не собираетесь утром на верховую прогулку, мы могли бы начать завтра… скажем, в десять часов.
— Я не знаю.
— А я не могу находиться здесь бесконечно долго.
— Ну что ж, посмотрим… — неохотно протянула она.
— Быть может, вы позволите мне поговорить с вами сейчас. Я должна немного знать свою модель, прежде чем приступать к портрету.
Она кивнула.
Я принялась изучать ее лицо. Широкий нос, характерный для династии Валуа, хотя и подтверждает ее происхождение, совершенно не соответствует современным представлениям о красоте… Глаза маленькие, но живые… Губы капризно надуты, но, возможно, это не является их постоянной характеристикой, а зависит от настроения… В принципе, с нее можно написать очаровательный портрет. Лицо сияет юностью и свежестью, кожа очень гладкая, а зубы — ровные и белые. Если бы только удалось заставить ее улыбаться… А вот цвет платья совершенно не к лицу…
— Вам придется снабдить меня носом получше, — заявила она.
Я рассмеялась.
— Я хочу написать ваш портрет.
— Это означает, что на портрете будет изображена уродина.
— Ничего подобного. Я вижу вполне реальные возможности.
— Что вы имеете в виду… под возможностями?
— Вы когда-нибудь улыбаетесь?
— А как же!.. Когда мне весело.
— Прекрасно. У вас очень красивые зубы. Зачем же их скрывать? Очаровательная улыбка зрительно укоротит нос, а если вы широко и заинтересованно раскроете глаза, они станут ярче и больше.
— Оно мне нравится.
— Что ж, это весьма уважительная причина. Изобразим именно это платье, так как оно нравится вам.
— Но не вам?
— Нет. Красный — это не ваш цвет… впрочем, как и черный, который вы избрали вчера вечером.
Принцесса зарделась и расхохоталась. Теперь она казалась почти хорошенькой.
— Вот так лучше, — одобрительно произнесла я. — Если бы мне удалось запечатлеть вас такой…
— Вы сделали вид, что не узнали меня.
— Я вас мгновенно узнала.
— Но не вчера вечером.
— А как могло быть иначе? Я ведь до того ни разу не видела принцессу…
— А когда увидели меня здесь…
— То сразу же узнала.
— А что вы подумали вчера вечером? Из меня вышла хорошая служанка?
— Нет. Ужасно нахальная.
Она опять засмеялась, и я к ней присоединилась.
— Видите ли, я не хочу, чтобы вы писали этот портрет, — заявила она.
— Я это уже поняла.
