Автор
В Лондоне весна 1816 года, где густые цветущие розы и шелковистая влага создают легкую свежесть воздуха. В особняке Беркли-сквер леди Перл Морстон сомневается: выйдет ли она за своего молодого друга или мужа, как посмела ей дать слово. Она стоит у двери гостиной, ожидая услышать ответ на свой вопрос. Сюжет Лорд-разбойника обещает быть не менее загадочным и захватывающим, чем сияние этих весенних цветов....
«А может быть, действительно заявить о своих правах? — подумал Люк. — Может, воспользоваться всеми преимуществами положения пэра, о которых говорила Перл?» Но он тут же напомнил себе об обязанностях, связанных с этими преимуществами. Земли, арендаторы, заседания в парламенте… Нет, все это не для него."
"Тут за дверью послышались шаги, и Люк, бросившись к стене алькова, спрятался за какой-то мраморной статуей. Вскоре шаги стихли — в галерею так никто и не вошел.
Люк дождался, когда в конце коридора открылась, а затем захлопнулась дверь, и прокрался обратно в гостиную.
— Вы нашли то, что искали, сэр? — Мальчик явно беспокоился.
— Да, нашел. Хотя и не знал, что именно ищу. — Внезапно его лицо озарила улыбка — мысль, которая пришла ему в голову, когда он стоял перед портретом отца, вдруг стала более отчетливой. — Как ты смотришь на то, чтобы помочь мне стать привидением?
Рифля посмотрел на него с нескрываемым ужасом.
— Вы хотите, чтобы я выдал вас и получил обещанное вознаграждение? Я этого не сделаю, сэр, ни за что. Я лучше умру от голода.
Люк весело рассмеялся, но тут же спохватится — не стоило привлекать к себе внимание.
— Нет, я не предлагаю тебе ничего подобного, не беспокойся, малыш. Я не собираюсь становиться настоящим привидением. Давай вернемся домой, и я все тебе объясню.
Дома Люк в общих чертах рассказал о своем плане. Он раздобудет одежду, такую же, как на портрете, а так как волосы у него короче и темнее, он наденет более светлый парик.
— Если я сумею хорошо сыграть свою роль, лорд Хардвик либо подумает, что в его доме водятся привидения, либо сойдет с ума. Как бы то ни было, я убежден: в течение недели я заставлю его делать все, что захочу.
— Но… зачем, сэр? Почему именно этот лорд? И почему у него в доме есть портрет, так похожий на вас? Он что, какой-нибудь ваш родственник?
— Я всегда считал тебя сообразительным, Рифля.
— Если ваш дядя — лорд, тогда кто же вы, сэр? — спросил Рифля. — Значит, вы один из них, да?
Люк уже пожалел, что всегда говорил о своей ненависти к аристократам. Видимо, его слова крепко засели в голове мальчика.
— Похоже, что так, Рифля. Но это ничего не значит. Этот герцог — редкостный негодяй, и я хочу заставить его заплатить за все злодеяния.
