Автор
В Лондоне весна 1816 года, где густые цветущие розы и шелковистая влага создают легкую свежесть воздуха. В особняке Беркли-сквер леди Перл Морстон сомневается: выйдет ли она за своего молодого друга или мужа, как посмела ей дать слово. Она стоит у двери гостиной, ожидая услышать ответ на свой вопрос. Сюжет Лорд-разбойника обещает быть не менее загадочным и захватывающим, чем сияние этих весенних цветов....
"
"— Я с самого начала понял, что вы принимаете мои ухаживания из послушания родителям. Но если бы я знал, что вы любите другого… — Маркиз все еще пребывал в нерешительности.
— Моя мачеха может быть очень настойчивой, — сказала Перл.
Лорд Беллоусворт кивнул:
— Да, я тоже это знаю. Она такая же настойчивая, как моя мать. Но если вы любите другого, ваше согласие все же было неразумным поступком.
«Похоже, лорд Беллоусворт не так уж глуп», — промелькнуло у Перл. Она с удивлением посмотрела на маркиза.
— Да, теперь я это поняла, милорд.
Перл ожидала, что маркиз обрадуется, но он встал и начал расхаживать по беседке.
— Боюсь, что уже слишком поздно, — проговорил он наконец. — Все подготовлено. Он одурачил вас так же, как одурачил нас всех. Я очень надеялся, что не мне придется говорить вам об этом, но лорд Хардвик занимался… незаконной деятельностью.
— Я это знаю, — сказала Перл, глядя прямо в глаза маркиза.
— Знаете? И все равно любите его? — Он был поражен.
— Люк изменился, уверяю вас. Да, он совершал дурные поступки, но только по крайней необходимости. И к этому его вынудил… родной дядя.
— Его дядя?
— Не всем об этом известно, но человек, которого мы все знали как лорда Хардвика, получил этот титул, убив своего брата. Он покушался и на жизнь своего племянника, нынешнего лорда Хардвика, но мать спасла сына и спрятала его.
— Миледи, что вы говорите?! Как такое может быть? Человек, которого столько лет принимали в свете, столп общества — убийца? А если это правда, то как могло случиться, что никто ничего не узнал?
— Так пожелал принц-регент. Вы можете расспросить моего отца, поскольку он знаком со всеми подробностями этого преступления. Впрочем, как и я.
— О Боже! Какая ужасная новость! Я должен был заподозрить: что-то не так. А теперь вы говорите, что вы его любите! — Маркиз метался по беседке, в отчаянии заламывая руки.
— Милорд, о чем вы говорите? Почему вы считаете, что эта новость так ужасна? Все случилось более двадцати лет назад.
Он наконец-то остановился и проговорил:
— Нокс, дядя лорда Хардвика, сейчас в Лондоне. Это он сказал мне, что лорд Хардвик — вор, тот самый Святой.
Перл похолодела, но тут же взяла себя в руки.
— Вы говорите, что он в Лондоне? — спросила она. — Сейчас? — Так вот почему арестовали Рифлю.
