Сотни и сотни телег везут всевозможные запасы, провиант, расходники и артефакты для всех этих игроков, пока их охраняют наездники на кабанах и ящерах.
Вся эта человеческая масса штурмует восток. Методично, неторопливо, зато с чувством, с толком, с расстановкой.
Одно племя падает за другим. Ариэль сразу же почуяла угрозу, а потому преданные ей силы уходят на восток, за берег реки Тигр. На западе же остаются только упрямые дураки, племена, которые не успела подчинить Ариэль, или же отшельники, алчущие себе славы в бою.
Перебираются на запад и несколько новообразованных банд из тех племён, что находятся в сердце Междуречья или на востоке региона.
Именно они сейчас оказывают наибольшее сопротивление продвижению сил человечества. Но это лишь пока что…
Уже совсем скоро орки прочухают, что это не просто рядовой «набег человеков» на западе, а полномасштабное вторжение. И вот тогда-то начнётся настоящая кровавая баня. Десятки тысяч высокоуровневых воинов, не знающих страха и упрека, хлынут на наши стены.
Но теперь мы знаем, чем их встречать. Пушками, аркебузами и огнемётами! Ну и что, что чатлане выше людей едва ли не в два раза⁈ Ну что с того, что они могут камень обратить в пыль одним сжатием кулака? Плевать!
Человеческая наука — лучшая! Она принесёт нам победу! Она же втопчет гордость клыкастых в грязь!
Спарта достаточно долго ждала. Солдаты месяцами готовились к этому моменту. И вот он настал.
Судьба Междуречья решится в этой войне! Люди или орки?
Наука и магия или благословение Системы и шаманизм?
Ум или сила?
Кто кого?
Ответ ещё предстоит узнать, но я более чем уверен… Спарта ни за что не проиграет!
* * *— Пошевеливайтесь, вонючие поцы! Насяльника сказала, что мы уходим! Сейчас же! — воскликнул гайз ещё толком не проснувшимся собратьям.
— Шо, опять⁈ Да как так-то! Мы уже несколько дней топаем! Куда уж больше⁈
— Вот-вот! Мы словно не орки, а эльфы какие-то! На кой-чёрт столько топать⁈
— У меня пятки болеть!
— А у меня зад отбиться!
— А я язык прикусить! Не пойду никуда!
Недовольство вспыхнуло неудержимой волной, уже готовясь захлестнуть могучего гайза, но тот лишь зарычал, и все звуки мигом стихли. Ведь кто бы что ни говорил, а поцы по природе своей были трусливы до жути.
Не просто так гайзы их так презирали. Они, гордые воины, не терпели какого-либо проявления трусости. А у поцов этой трусости было хоть отбавляй!
Хотя, справедливости ради, сложно оставаться собранным и спокойным, когда на тебя пялится мускулистая туша вдвое больше и втрое шире тебя, которая одним неловким взмахом руки может переломать тебе хребет.
Одно неправильное слово, один косой взгляд, одно случайное ругательство, которое этот воин примет на свой счёт, — и тебе крышка. Кранты. Габэлла. Конец, короче.