От каждого по способности, каждому по Е-баллу! Таков лозунг Спарты! «Единому баллу» игровой валюты, созданной коварной Системой. Лорд Шурик строит единственное и неповторимое справедливое государство. Со злобой и завистью глядят на него другие Лорды. И не только глядят, но и подло точат за его спиной мечи и копья, чтобы прервать победное шествие спартанцев по новому миру....
Сердце в груди бьется в такт топоту Петра, собственное дыхание оглушает, в ушах стоит лишь нескончаемый гул и свист ветра.
Глаза прищурены, челюсти сжаты, рука крепко сжимает пику.
Конная сшибка.
Не раз и не два я видел её в прошлой жизни. В сериалах, фильмах или просто на картинках. Но никогда не думал, что сумею поучаствовать в чём-то подобном.
На историческом фехтовании нам говорили, что первые ряды в этом случае гарантированно гибнут. Просто насаживают друг друга на копья без вариантов.
Я слышу, как улюлюкают и кричат работорговцы.
Противник верит, что мы ещё слабы.
Фалангисты спокойно сжимают оружие и готовятся к натиску. Они максимально сосредоточены и готовы к предстоящему удару.
Таранный удар!
Острие пики окутывается свечением. Вижу, что таким же светом горят бивни кабана. У Майора, Малого и ещё у нескольких фалангистов звери повторяют этот трюк. Остальные, видимо, недотягивают по уровню.
Удар!
Кабаны врезаются в ошарашенных буйволов. Кого-то опрокидывают набок. Игроки сталкиваются друг с другом.
Я оставляю копьё в груди высокого и худого воина, который выделяется среди остальных роскошным халатом и более мощным буйволом.
Оно прошибает врага насквозь, выходя из спины, а я тут же бросаю древко, чтобы не вылететь из седла благодаря эффекту рычага. Пётр проносится мимо и тут же врубается клыками в жалобно мычащего буйвола.
Его наездник с трудом пытается удержаться на спине у животного, и тут же получает от меня цзянем.
Визжат животные, ревут люди. Смешалось всё в кучу. Мы входим в отряд врага, словно тёплый нож в масло."
"Один из кочевников, понимая, что в ближнем бою ему ничего не светит, набрасывает на меня аркан.
Этот чудила даже умудряется попасть. Я хватаю верёвку, наматываю на запястье и рывком выдёргиваю идиота из седла.
Пётр обрывает его жизнь. Хрустят кости, хлюпает кровь, рвутся жилы и мышцы.
Кругом творится миниатюрный ад.
Фалангисты, переквалифицировавшись в катафрактов, тяжёлых кавалеристов, льют чужую кровь.
Кабаны наводят ужас на буйволов, которые просто не в силах оказать тем какого-то сопротивления.
— За мной! — буквально прорубив себе выход из общей кучи-малы, я вскидываю цзянь, привлекая внимание подчинённых.
Те уже заканчивают форменное избиение работорговцев.
