Простившись с влиятельной Мэнфи и обещав вернуться в Вавилон как можно скорее, я провожу долгие часы, думая о том, что она мне рассказала. До сегодняшнего дня моя картина мира в этом инквизиторском городке была неполной — не было Архитекторов. В начале они были задуманы как некий супермен для контроля и управления всеми системами, но теперь я понимаю их важность и влияние на жизнь мелких жителей....
— Да как ты смеешь⁈ — морщится он в презрении, и град камней обрушивается на меня.
— Давай, родной, до победной, — хлопаю я Петра по загривку, сжимая копьё и щит до хруста костяшек.
Уже через секунду мы попадём словно в эпицентр урагана.
Со всех сторон летят снаряды, которые так и норовят пробить щит, доспехи, сломать кости и сбить с ног.
Каждый новый удар ощущается всё мощнее. Металл на щите даже проминается от мощи летящих обломков. Удары сыплются со всех сторон.
Но разделявшее нас с Пастором расстояние стремительно сокращается.
Я слишком силён. Моя Выносливость и Сила куда как больше той отметки, что ожидал встретить Пастор.
Я всё равно доберусь до этого урода.
Это осознаёт и он.
— Ещё ничего не решено! — выкрикивает и вся груда хлама падает на землю, лишившись магической поддержки.
А следом я ощущаю, как Пётр едва ощутимо поднимается над землёй.
Нет, нереально.
Только не говорите мне, что он способен поднять и Петра вместе со мной сверху⁈
Да иди ты к чёрту!
— Таранный удар! — я вжимаюсь в спину кабана, когда тот издаёт оглушительный вой.
Пастор от неожиданности зажимает уши и ослабляет свой натиск.
Мы на всей скорости несёмся на него. Ещё совсем чуть-чуть и он будет в зоне поражения моего копья!
— Исчадье ада! — вопит Пастор. Из его глаз, носа и рта течёт кровь.
Меня с Петром встречает невидимая стена. Она упорно не позволяет продвинуться глубже.
Чудовищное давление падает мне на плечи, намереваясь расплющить под своей тяжестью.
Кости в теле начинают тихо хрустеть. Даже с 20-ым уровнем я ощущаю, как мой организм рушится под воздействием телекинеза.
Ужасающая сила. Просто невероятная и абсурдная.
Как и любая иная магия.
Вот только погибну ли я от рук какого-то помешанного мужика?
Да ни в жизнь!
Таранный удар в исполнении кабана нельзя так просто остановить!
Я бью копьём.
Пастор в последний миг выставляет ладони навстречу копью. Жест отчаяния в любом другом случае, только не в этом.
Дзинь!
Наконечник встречается с бледно-голубым барьером, который бледный маг выставляет перед собой.
Копьё вдребезги разлетается…
А в следующую секунду бивни Петра врезаются Пастору в брюхо.
— А-а-а-а-а-а! — вопит мужчина, когда его тело просто проносит по земле.
Пётр останавливается, для надёжности ударив бивнями по телу мага несколько раз, а затем принимается топтать его копытами до тех пор, пока груда чёрного тряпья не начинает исчезать в отблесках света.
Не люблю я магов, вот честное слово!
Система тут же разрывается серией сообщений.
